Ричард Длинные Руки – принц императорской мантии

Однако вот самое реальное объяснение: Господь дает нам время!

Бабзани спросил с интересом:

– Для чего?

– Для всего, – сказал я с вызовом. – Он дал нам свободу воли, теперь мы сами отвечаем за все, и вот Он желает увидеть, ответим ли? Или же, как и люди во времена Ноя, будут продолжать заниматься своими делами?

Мариоцетти спросил со своего места:

– А зачем Ему это?

– Потому что Он хочет, – выпалил я, – чтобы мы спаслись! Но Он хочет, чтобы спаслись сами. Это проверка… такая же была во времена Ноя, но тогдашние народы ее не выдержали.

Но мы… мы должны принять вызов!

– Как? – спросил Бабзани с тем же интересом, его, похоже, забавляет мой пыл и детская вера в то, что удастся переломить то, чему суждено свершиться. – Как?

– Главная ошибка современников Ноя, – сказал я, – была в том, что насчет потопа просто не поверили. Но на этот раз Господь сделал так, что мы зрим приближающийся потоп, на этот раз уже огненный.

– Но времени дал меньше, – уточнил Мариоцетти.

Я перекрестился и сказал твердо:

– Господь никогда не возлагает ношу большую, чем люди могут вынести. Значит, если будем бороться с верой в сердце и яростью в душе, если не будем щадить себя во имя жизни наших детей, близких и вообще человечества… то сможем остановить погибель всего мира!

– Блаженны верящие, – пробормотал он.

– Значит, – спросил я остро, – вы не верующий?

Он поморщился:

– Верующий – не значит верящий, вы должны бы такое знать…

Глава 9

Он умолк на полуслове, быстро повернулся в сторону двери и склонился в почтительнейшем поклоне.

Слуги, неподвижные и молчаливые, как големы, распахнули обе створки. Из коридора в комнату заседаний медленно вошел человек, чье величие сразу заполнило пространство, как если бы вошел большой слон с золотым паланкином магараджи на спине.

Кардиналы поспешно встали, склонили головы и остались в таком положении.

Папа, сгорбленный, но с поддерживающими его под руки помощниками, скорее из почтительности, так как сам довольно бодро прошел к оставленному для него трону, жестом повелел сесть замершим в смиренном молчании кардиналам.

Держа богато оформленные томики Библии в руках, медленно и важно заняли места за спиной папы помощники, перекрестились, переложив книги в левые руки, смиренно опустили головы.