Ричард Длинные Руки – герцог

Я помалкивал, мне надо играть всезнающего, но вообще-то я тоже не подумал бы, что этот лихач способен отдать жизнь, только бы не портить карьеру другу.

Герцог приходил в себя от изумления медленно, нижняя челюсть все еще отвисает, наконец повернулся ко мне.

– Доблестный сэр Ричард, – произнес он с достоинством, – я рад, что вы примете хозяйство герцога Хорнельдона в свои руки. И хотя наша встреча произошла при несколько отягощающих моментах, но я рад заверить вас, что восхищен вашей мудростью и дальновидностью.

Как вы понимаете, сэру Фонтане виселица не грозит. И, думаю, ему ничего не грозит. А с этими двумя я разберусь дома.

Я почтительно поклонился.

– Ваша светлость…

Он тоже отвесил точно такой же поклон.

– Ваша светлость…

Я повернул коня, за спиной после паузы застучали копыта коней моего отряда. Граф Гатер горестно вздыхал, хитрый герцог увильнул от схватки, а все к ней шло так прямо, так без остановки…

Барон Уроншид начал что-то рассказывать, в это время за спиной послышались крики, я оглянулся, наш отряд во весь опор догоняет Фонтане уже на свежем коне.

Веселый, улыбающийся, он прокричал задорно:

– Так, сейчас начинаются слюнявые выяснения отношений. Терпеть не могу!.. Можно, я с вами?

Граф Гатер буркнул:

– Мы сопровождаем герцога Ричарда в его земли. А вы зачем?

– Ваш герцог, – заявил Фонтане, – человек очень непростой. И тем, что сумел победить неуязвимого Хорнельдона, и что так умело настоял на разборе дела и все вывел на чистую виду… Потому я хотел бы побыть среди вас.

На этот раз он обращался ко мне, хотя и отвечал вроде бы Гатеру. Я вынужденно произнес:

– Сэр Фонтане, вы поступили благородно… и ах-ах как красиво, признаю. Но мне давно уже осточертели «небритые герои», грубые снаружи – добрые внутри. Да, среди стада свиней смотритесь неплохо, даже выигрышно, так как внешне от них не отличаетесь, но благородны там глубоко, не то в сердце, не то в душе… Однако у нас, как видите, рыцари и разговаривают вежливо, и чисто выбриты.

Так что идите, идите, идите своей дорогой. К действительно благородным вам пока рано.

Его задорная улыбка быстро блекла, граф Гатер сказал рассудительно, но с сомнением:

– Может быть, возьмем? Просто молодой еще… С нами пообтешется, шелуха слетит.

Я отмахнулся:

– У нас не исправительное и не воспитательное учреждение. Мы берем уже благородных, не так ли?

– Ну да…

– У нас, – сказал я наставительно, – закрытый элитарный рыцарский клуб.