Ричард Длинные Руки – герцог

А в этом здании свои внутренние дворы, дворики и даже сады.

Башенки по краям совсем тонкие, выглядят декоративными, а та, что в центре, с настоящей смотровой площадкой. Там что-то поблескивает, словно кто-то пускает в нас солнечный зайчик.

– В этот замок входили многие, – сказал граф, – но выходили только мертвые. Я имею в виду непрошеных гостей.

Я переспросил с интересом:

– Все-таки выходили?

Он поморщился.

– Большинство выносили вперед ногами. Но были и такие, которые выходили своими ногами.

– Их участь была намного хуже? – спросил я.

Он кивнул:

– Вы все хватаете на лету, ваша светлость.

Он повелительно повел рукой, вперед помчались двое на самых быстрых конях. Мы ехали обычным шагом и, когда приблизились к воротам, услышали, как по ту сторону стены гремят трубы. Наверху между зубцами появился народ, оттуда поспешно вывешивают длинные красные полотнища до самой земли.

Когда миновали ворота, изо всех подсобных строений начал выскакивать народ. Женщины улыбались и махали издали платками, а девушки прижимали к груди цветы.

– Как радуются, – пробормотал граф Гатер с неодобрением. – Неблагодарные…

– А что, – спросил я ревниво, – герцог был великим благодетелем?

– Нет, – ответил он, – но и не притеснял. В бесчинствах гораздо больше замечены его люди.

– Все?

Он покачал головой.

– Мы тоже, если вы это имеете в виду. Весь этот отряд его люди, но рыцарское достоинство не позволяет измываться над простолюдинами. Однако были у него любимчики, ничего не признавали… двух самых отпетых вы отправили на тот свет.

– Сколько еще осталось?

Он поморщился.

– Все мы не ангелы. Это смотря где проводить границу между хорошим и… нехорошим.

– Я все-таки проведу, – пообещал я. – И узаконю. Эта грань будет нерушимой даже для того, кто ее устанавливает. Только так народ поверит и начнет уважать правителя, а не только бояться.

Он поморщился, посмотрел с удивлением.

– Разве недостаточно, когда только боятся?

Я вздохнул.

– К сожалению, это сказывается на производительности труда.

Зайчик шел медленно и сурово, уловив по мне, как надо держаться. Я сам смотрел по сторонам надменно и строго. Ко мне большинство сейчас наверняка настроены враждебно, это и понятно, челядь и слуги тоже лояльны хозяину, заранее ненавидят того, что придет на смену.