Ричард Длинные Руки – вице-принц

Сейчас, когда все умолкли и только втихую зыркают друг на друга, не зная, что добавить и нужно ли, когда все сказано ясно и четко, он пошевелился и сказал несколько манерным голосом:

– Эту реакцию следовало ожидать. Она мне понятна, возражений не вызывает, потому скажу о другом. Несмотря на все разумные слова достойных великих и мудрых королей, мы все же предполагаем, что принц Ричард отправится Мунтвигу навстречу, несмотря на все наши предостережения.

– С голыми руками, – буркнул Барбаросса.

– С теми войсками, – уточнил Кейдан с королевским величием, – которые удастся собрать, пусть даже их будет горстка.

А нам стоит подумать, как поступим мы.

Найтингейл сказал завистливо:

– А что вам-то думать? Сен-Мари за Большим и даже очень Большим Хребтом!

– Если Мунтвиг, – ответил Кейдан, – сокрушив все, подойдет к хребту, то самое меньшее, что он сделает, – перережет единственный торговый путь между королевствами Сен-Мари, Вестготией и остальным севером.

Барбаросса буркнул язвительно:

– Будете торговать и с Мунтвигом, какая разница?

– Будем, – согласился Кейдан, даже не попытавшись отказываться, – однако Мунтвиг не прекратит пытаться ворваться в наше королевство и предать здесь все огню, а это… нас будет тревожить, если сказать мягко.

Потому следует продумать, чем же все-таки помочь этому… принцу.

Я не поверил своим ушам, только никто из королей почему-то не удивился, а Кейдан продолжил:

– Нам важно, чтобы этот принц там на дальних рубежах как можно больше обескровил Мунтвига.

И когда сам погибнет, та сволочь с Севера подойдет к нашим границам уже ослабленным. Или вообще не рискнет.

Барбаросса хмыкнул:

– Ваше желание удержать Тоннель в нашей власти понятно. Я берусь ввести войска в Армландию и перекрыть доступ на эту сторону.

– Я помогу, – сказал Найтингейл. – Ну, чем смогу.

Херлуф сказал ехидно:

– А вы поможете как? Подгребете под себя Ламбертинию?

Найтингейл кивнул в сторону Барбароссы:

– Он подгребет ее с такой скоростью, что не успеешь сказать «мама».

Я натянуто улыбался, дескать, шутят, понимаю, хотя на душе становится все холоднее. Это не шутки, все так и будет. Мне трудно было удерживать все в моих руках даже без внешней угрозы, а теперь так и вовсе все рассыплется. А такие лакомые куски да не подобрать…

Тревожная обстановка во дворце начала нарастать с момента срочного отъезда герцога Готфрида, а после появления гонца с вестью о Мунтвиге стало по-настоящему неспокойно и неуютно.