Ричард Длинные Руки – виконт

Лучше, конечно, если убьешь сразу сам, но, боюсь, станешь сопли жевать…

Он посмотрел с укоризной, я не часто бываю таким грубым, спросил тихо:

– А насчет облака… она права?

– Я закрыт нашим паладинским щитом, – ответил я, – чтобы те, кто ниже по рангу, не подглядывали. Потому старуха и увидела только защитное облако. Но уже то, что увидела, заставляет слушать ее серьезно! Берегись человека, у которого один глаз синий, а другой – коричневый.

– Брат паладин…

Он запнулся на полуслове, в сторонке идет смиренно монах в сером балахоне, пояс подвязан скрученной веревкой, концы свисают на правую сторону.

Он коротко взглянул на нашу сторону, мы его не заинтересовали, но брат Кадфаэль метнулся к нему, как серая молния, ухватил за рукав. Они заговорили, слов в гаме и уличной сутолоке я не слышал, на вскоре Кадфаэль вернулся ко мне, на лице смущение с ликованием вперемешку.

– Брат паладин, – сказал он торопливо, – вы простите, что я вас оставлю… на какое-то время.

Здесь капитул монахов из ордена доминиканцев. Я о них уже говорил. Меня смущают некоторые особенности их Устава…

– Это что ж, – спросил я, – и ночевать не придешь?

– Дружеская беседа может затянуться далеко за полночь, – ответил он уклончиво.

– Ладно, – согласился я, – но когда будут сильно бить, лучше беги – хорошо? А то знаю я ваши ученые диспуты…

Он покраснел, ответил застенчиво:

– Этим грешат больше приверженцы логики… А мы, теологи, стараемся сообща докапываться до сути.

И еще, брат паладин…

Он посерьезнел, даже потемнел лицом.

– Ну что, – спросил я, не дождавшись продолжения, – не трусь, говори! Что еще за напасть впереди?

– Да ее можно избежать, – ответил он уклончиво. – Даже надо избегать. Все-все проходят мимо, не подозревая, что совсем рядом затаилось нечто дьявольское… Но оно спит, постепенно разрушается, вот и слава Богу… Я не хотел говорить тебе, брат паладин… и не сказал бы, но страшусь неугомонности твоей натуры, что обязательно сунет голову в петлю дьявола…

– Ну-ну, – сказал я успокаивающе, – не такой уж я и дурак! А если и дурак, то пока что не круглый.

Где ты видел, чтобы я совал голову? Когда надо, я брал ноги в руки и убегал, хоть это и несовместимо с рыцарским званием. Говори, чего мне надо избегать?

Он поколебался, сказал тяжелым голосом:

– Постоялый двор. Говорят, в старые времена он вмещал столько народу, сколько приезжало.