Ричард Длинные Руки – вильдграф

– Очень рад вас лицезреть, господин Ланаян, – сказал я любезно. – Меня зовут… гм… Рич, просто Рич. Я всего лишь малозаметный десятник нашего небольшого войска. И племя у нас крохотное. Совсем крохотное, да.

Он слушал и смотрел внимательно. Глаза чуть блеснули, когда я объяснял, какие мы крохотные и малозаметные. Малозаметные обычно пускают пыль в глаза и топорщат перья, а когда вот так, самоуничижительно, это очень даже интересно для начальника любой стражи.

– Это не любезность, – обронил он наконец. – Это желание избежать… подобных инцидентов.

– Мы простые дикие люди, – сказал я с достоинством и гордо выпятил челюсть. – И не позволяем над собой улыбаться. Даже богам!

Он хмыкнул.

– Да-да, я слышал, вы свергаете неугодных богов и выбираете других, получше.

– Подостойнее, – поправил я высокомерно, хотя про обычай свергать богов услышал впервые.

– Да-да, – согласился он. – вы такие… гордые.

Усыпанная золотым песком широкая аллея вела между кустов роз, справа и слева благоухающие деревья, явно цветут круглый год, юг, благодать, в ветвях распевают сладкоголосые птицы, над цветами порхают, часто перелетая аллею, яркие и неправдоподобно огромные бабочки.

Ланаян помалкивал, я тупо и надменно смотрел прямо перед собой, стараясь не выглядеть провинциалом, наконец Ланаян обронил:

– Мы не даем себя обманывать одежкой.

– Вот как?

Он буркнул:

– Даже ваша речь выдает вас.

– В чем?

– Простые гонцы говорят иначе.

Я ответил с достоинством:

– А я не простой.

– Ну вот об этом и говорю. Ваши… замашки тоже выдают вас.

Я поглядывал на него искоса, идет рядом собранный, ни одного лишнего движения, однако во всем чувствуется скупая отточенность, а взгляды на меня бросает такие же пытливые и оценивающие.

Воздух сладкий от множества цветов, по обе стороны дорожки их несметное количество, по соседнему ряду прошли девушки с ведрами, поливают, дуры, в такую жару нельзя, все засохнет еще быстрее, кто их такому учил…

Ланаян вздрогнул так, что на нем звякнуло железо доспехов, задрал голову и охнул, а металл панциря заскрежетал.

– Предвестница… – выговорил он дрожащим голосом. – Что она предвещает? Надо спросить нашего звездочета!

– Пусть звезданет в меня успех, – пробормотал я. – Даже перед несчастливой звездой стоит лишь чуть склониться, но не падать ниц.