Ричард Длинные Руки – вильдграф

 – Топай, топай!

– Как скажете, господин…

Он сказал брюзжащим голосом:

– Иди прямо!

– Дорога мужчин! – сказал я с восторгом. – Мы всегда идем прямо и только вперед, как крокодилы, и не отступаем, хвост не дает…

Он прервал:

– Во-о-он тот стол, видишь? За него и садись. Никаких резких движений, моя охрана бывает чересчур бдительной.

Я не видел никакой охраны, но это не значит, что ее нет: маги помешаны на безопасности. Чем больше человек приобретает знаний и опыта, тем больше страшится потерять накопленное от удара дубинкой дурака или ножа пьяного прохожего.

Стараясь двигаться осторожно и не делать резких движений, я тихохонько двигался в глубь зала. С середины зала под ногами зашуршали эти странные опавшие с каменного потолка листья, все такие же золотые, багровые, пурпурные, оранжевые…

Маг, шикарно блестя голым черепом, двигался в сторонке, лицо недовольно-презрительное, вдруг спросил раздраженно:

– Чем тебе так не нравится моя лысина?

Я охнул.

– Что вы! Совсем наоборот! Лысина – это полянка, вытоптанная мудрыми мыслями.

Вы же знаете, как это обычно бывает у нас: в голову мысль пришла, но никого не застала. Или кому-то в голову явилась, а там уже была одна – подрались. Но потом помирились, теперь у такого их две…

Он покосился на меня все еще с раздражением, но смолчал, а я шел и едва ли не по детской привычке загребал ногами листья. За толстенной колонной, закрывающей вид, открылся весь зал. Свод теряется в звездной высоте, по обе стороны вдоль стен исполинские статуи.

Таких изысканно сложных чудовищ я не мог и вообразить. А вдали нечто вроде гигантского камина, перед ним к нему спинкой трон на возвышении с тремя ступенями. Над камином нечто вроде застывших складок исполинского занавеса из красного камня, по бокам черные выпуклые круги, похожие на щиты великанов.

Листья продолжали медленно опускаться на пол. Я протянул ладонь и поймал один – еще сочный, пурпурно-красный с оранжевыми прожилками, живой, но уже с отпавшим корешком.

Маг поглядывал с интересом.

– Мне кажется, – сказал он неожиданно, – тебе нравится ходить вот так по лесу, загребая ногами листья?

– Угадали, – ответил я с неловкостью.

– Почему? – потребовал он.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Дурак, наверное.

Он фыркнул.

– Что-то слишком легко признаешься в дурости!

– Но не в слабости же? – воскликнул я бодро. – Дуракам везде счастье! В жизни за все приходится платить, но дуракам – скидки.