Ричард Длинные Руки – вильдграф

– А вы, будучи магом, хотите сохранить несвойственные магу ценности? Характерные для прошлой жизни?

Я сказал очень осторожно:

– Чтобы отказываться от прошлых ценностей, нужно увидеть преимущества новых… А я их пока вообще не увидел.

– Преимуществ?

– Вообще ценностей. Если не считать ими постоянное расширение кругозора.

Он пробормотал:

– Странный вы человек… А что нужно еще?

– Разве это ценности? – спросил я. – Ценности – это… рыцарская честь, верность слову, доблесть, готовность к подвигу, любовь к женщине… Да-да, я понимаю, что это не ценности для мага, но… они же должны быть? Что-то взамен?.

. Вы не против, что я со своим угощением?

Глава 7

Он промолчал, я сосредоточился, на столе начали появляться деликатесы, в которых я уже наловчился и умением создавать которые бессовестно пользуюсь. Запахло тонко, изысканно, я сам остро ощутил нежность сыра, возбуждающую сладость ветчины и карбонада, аромат медовых пирогов.

Сьюмас не шевелился, но я чувствовал, с каким напряжением работает его мозг, стараясь уловить следы магии, создавшей все это, и по ним постараться определить, как это делается.

Зрачки расширились, возможно, тоже перешел на иное зрение, дыхание пошло чаще, на висках вздулись синие вены, потемнели, ставши похожими на сытых пиявок.

Я в завершение создал целую горку мороженого с шоколадом, ягодами и орехами, в том числе и самыми экзотичными, включая папайю, киви и манго.

– Даже насекомые ходят друг к другу с подарками, – пояснил я, – а мы еще те насекомые, всем насекомым насекомые, любого перенасекомим и занасекомим.

Он быстро осмотрел сыр и мясо, на сладости не обратил внимания, придвинул блюдце с мороженым, всмотрелся. Под его взглядом появилось заметное углубление, я думал, что маг так начинает есть, но он неторопливо поднял ладонь и пошевелил пальцами, блеснула изящная серебряная ложечка.

Я затаил дыхание, наблюдая, как он смакует, потихоньку создал еще ванильное, сливочное и ягодное, однако маг даже не повел в их сторону взглядом, что и понятно, это всего лишь частности, неторопливо ел, даже смаковал, а когда закончил, поднял на меня жутковатый взгляд безбровых и потому особенно выразительных глаз.

– Удивительно. Мелочь, но как-то прошла мимо меня.

– В нашем медвежьем где, – сказал я несмело, – знают такое, что не снилось горациям.

Он кивнул, не обратив внимание на упоминание каких-то горациев.

– Так бывает.