Ричард Длинные Руки – вильдграф

Маг смотрел на любимца ласково, я поинтересовался:

– Он ближе к собакам или… к прочим?

– Все верно, – согласился Сьюмас, не отрывая взгляда от дракончика, – все животные делятся на подобных собакам и всех прочих. Но кому нужны прочие?

– Женщинам, – предположил я. – Мужчины заводят собак. Женщины… гм… все прочее. У вас эта стена теплее, чем та…

– Будет еще жарче, – обронил он равнодушным голосом.

Правая стена ощутимо накаляется, волна жара стала отчетливее, затем камень разогрелся до темно-вишневого цвета.

Я начал морщиться, закрылся ладонями.

Сьюмас сказал сочувствующе:

– Ничем не могу помочь.

– Побочный эффект?

– Да.

– Но как… вы?

Он отмахнулся.

– Проще оказалось найти заклятие, чтобы не чувствовать этого жара.

В стене косматого огня появилось яркое оранжевое пятно еще более жаркого пламени. С бешеной скоростью замелькали призрачные тени, я почти успевал увидеть какие-то образы, но запомнить не удавалось, хотя мозг моментально разогрелся от попыток ухватить и запечатлеть.

– Сейчас прекратится, – сказал маг успокаивающе.

– Жаль, – сказал я. – Это прекрасно.

Он покосился в мою сторону с изумлением.

– Находите?

– Ну, – сказал я, – это же как грозная музыка в стуке копыт, в фырканье разгоряченных коней, в гремящих и веселых голосах сильных и суровых людей…. Прекрасно!

Он поморщился, сказал кисло:

– Да-да, очень образно.

Оранжевое пятно расширилось до размеров тоннеля.

Мельтешение призрачных теней стало жестче и настойчивее. Оранжевая плоть огня вздрагивала, то и дело возникали выпуклости, словно от локтей или кулаков. Сами тени стали четче, гуще, и все пытались, как мне почудилось, выйти в наш мир.

– А что они… – начал я и устрашенно умолк.

Ровная стена с силой натянулась, я со страхом рассмотрел давящую с той стороны пятипалую ладонь размером с сиденье стула. Она становилась все четче, раздался хлопок, волна жара ударила в лицо.

Лопнувшая стена огня сомкнулась, однако с той стороны в комнату с грохотом вышел закованный в латы древнего образца гигант в два моих роста и впятеро шире. Морды не видно из-за литого шлема без намека на прорезь для глаз, на левой руке щит странной формы, а в правой – жуткая помесь меча, топора и палицы.

Я застыл, как жаба перед удавом, а гигант нетвердыми шагами двинулся от стены.