Ричард Длинные Руки – властелин трех замков

– А потом уже не пустят?

Он вздохнул, развел руками.

– На ночь ворота всегда заперты. Говорят, в степи снова появились Ночные Слуги.

Я насторожился.

– А это кто еще?

– Призраки, – объяснил он, – днем только тени, а ночью обретают плоть. У кого есть амулеты, те защищены, а люди с талисманами могут даже обратить их в слизь, но остальных Ночные Слуги просто лишают разума. Потому ворота ночью на запоре.

– Разумная мера, – согласился я. – Значит, надо спешить…

Пастух ахнул, побелел.

Я быстро повернулся в седле. Перед нами возник, как будто появился из незримого вихря, пес с ягненком в пасти. Пастух не успел открыть рот для истошного вопля, как пес положил перед ним ягненка и благовоспитанно отступил. Ягненок попробовал встать, жалобно бекнул и упал пастуху на ступни.

Инстинктивно он подхватил ягненка на руки, в глазах ужас, побелел, с трудом оторвал взгляд от пса и перевел на меня.

– Ваша милость… – пролепетал он. – Если бы он не отыскал этого потерявшегося ягненка… я бы подумал…

– А вот не думай, – перебил я.

 – Нормальный охотничий… тьфу, пастуший пес. Вроде таксы.

– Да-да, конечно, – согласился он поспешно. – Только с виду он, как это… не к ночи будь помянут…

– Вот и не поминай, – снова перебил я. – Так, говоришь, впереди река, а брод ниже по течению?.. Но это нам сильно в сторону, а выше нет?

– Есть и выше, но до того брода дальше.

– Хорошо, спасибо.

А когда отъехали, я распорядился вслух:

– Едем до реки по прямой, потом поднимемся по реке.

Тот брод нас устроит больше.

Зайчик не спорил, да и пес не возразил – прекрасная у меня команда. Пока ехали, размышлял над тем, как это пес так легко учуял отставших овец и потерявшегося ягненка? Наверное, за его долгую жизнь находились смельчаки, что приручали его заново. Возможно, один из таких орлов был пастух, почему у пса навыки общения со стадом. А овцы какие-то вообще не религиозные и даже не суеверные: ничуть не испугались, не крестились, не плевали через левое плечо.

Глава 3

Мы мчимся под синим небом, копыта стучат по каменной почве, чавкают в болотах, над нами проносятся ветви деревьев, проплывают массивные уступы исполинских не то скал, не то циклопических сооружений древних людей. Бобика не слышно, словно парит над землей, а стук копыт так же привычен, как шорох настенных часов.