Ричард Длинные Руки – воин Господа

Как где мордой о пень, подумал я мрачно, так все валим на колдунов. Даже инфаркт – это всего лишь грудная жаба, что забралась в рот спящему.

Гном рассматривал меня, подбоченившись, так проще смотреть снизу вверх, сказал резко:

– Ладно! По крайней мере, Терентон не солгал. Это в самом деле человек… очень странный. И знает слишком много из того, что даже у нас не всем можно знать. Веревки снять… Вы не собираетесь убегать с криками… сэр?

Я уловил паузу, которую он сделал перед этим «сэр», растянув его на три или пять слогов, покачал головой.

– И без криков – тоже. Мне здесь очень интересно.

– Видите, – сказал он соратникам саркастически. – Ему интересно. Кто еще такое говорил?

Четвертый, невидимый за спиной, вздернул мне руки кверху, не потрудившись наклониться сам, я уловил прикосновение холодного железа. Веревки распались, я с наслаждением начал растирать затекшие кисти рук. Эльф и гном слегка отступили, только женщина осталась на месте, ее глаза смотрели с вызовом. Мол, неужто посмеешь тронуть? Ты же рыцарь?

Хрен я рыцарь, ответил я взглядом, так что могу, еще как могу.

Кстати, ведьм, всяких там эльфов, гномов и прочую нечисть любой рыцарь тоже считает своим долгом зарубить, а если не очень спешит, то неспешно и красиво сжечь на костре.

Она все прочла в моих глазах, умница, отступила. Я продолжал растирать руки. Началось покалывание, настолько острое, что я едва не завизжал, как поросная свинья под тупым ножом, но терпел.

– И по какому праву… – начал я, потом вспомнил, что в этом мире еще нет адвокатов, и закончил: – Понятно, по праву сильного.

Но зачем? Выкупа за меня никто не даст.

– Выкупа? – переспросила женщина. – Жаль, но что поделаешь. Однако захватили тебя вовсе не ради выкупа.

– А зачем?

– Спрашивать будем мы, – объявила она надменно.

Гном и эльф переглянулись, явно эта фраза им показалась новой и значительной. Меня толкнули в спину, за спиной я чувствовал присутствие огромного зверя, но боялся повернуться. Здесь, наверное, еще не додумались надевать на спецназовцев маски, чтобы народ не пугался их оскаленных морд.

Меня доставили в довольно глубокий подвал. Пахло кровью, мочой, страхом и болью. Из стен торчат толстые крюки, а ржавые цепи похожи на измазанных в глине змей. Грубо сколоченный стол, пара табуреток, длинная широкая лавка, в углу бочка с грязной водой. И – широкая ниша в стене, где разложены щипцы, крюки, сверла, молотки, стамески…

– Все понятно, – сказал я.