Ричард Длинные Руки. В западне

– И все же, – сказал я все еще учтиво, – ваше величество, что скажете?

Он выдержал надлежащую паузу, то ли этикет, то ли искал слова, здесь же без советников, наконец сказал примирительно:

– Вы на таком уровне не можете не быть политиком. Понимаете, что не все, что говорится громко, верно. Важнее то, что говорится шепотом. А то и вовсе умалчиваемое.

Голос его звучал негромко, даже приглушенно, хотя его свита осталась далеко за пределами слышимости.

– А что говорится шепотом?

– Что я в самом деле, – произнес он медленно, – заинтересовался вами.

Я произнес с долей сарказма:

– У вас настолько хорошо работает разведка на Севере?.. Ладно, это риторический вопрос. Во всяком случае, вы появились из пещеры явно без желания вести диалог.

Он вздохнул, лицо омрачилось. Я ждал, он произнес ровным голосом:

– Сожалею, что началось с некоторого… недоразумения.

Я ответил сухо:

– Достаточно заметного.

– Сожалею, – повторил он, – но я не мог иначе. Даже императоры вынуждены делать то, что положено.

Это мои земли, я не мог допустить, чтобы меня останавливали или контролировали. Никто из могущественных лордов, сопровождающих меня, этого бы не принял. А такое чревато для династии.

– Могущественные лорды, – повторил я с неохотой, – да, везде эти лорды, влияющие, а то и вовсе определяющие политику и вообще все на свете… Но, ваше величество, вы предпочитаете потерять много, даже очень много, или… все?.. Простите за риторический вопрос, но моя реакция на вашу реакцию… была достаточно прозрачной.

Его лицо слегка омрачилось, то ли в самом деле, то ли сделал вид, даже чуть повел плечами.

– Да, это… впечатлило. Погибла почти вся моя элитная гвардия. Это серьезный удар по моей репутации.

– Новую дорогу, – поинтересовался я, – думаете прокладывать вдоль стены? Полагаю, ущелье лучше все-таки засыпать. Неприятные воспоминания нужно хоронить… поглубже.

Он взглянул пытливо.

– Полагаете, получится?

Я пожал плечами.

– Мне, как и вам, конфронтация ни к чему. Для успокоения ваших лордов можете сообщить, что вы император, а я ваш вассал.

Лицо его не изменилось, а в голосе прозвучала еще большая настороженность:

– А в реальности?

– Давайте откровенно, – предложил я, – нас никто не подслушивает, надеюсь. В реальности кто с моей нынешней мощью смирится с ролью смиренного вассала? В то же время и ваш вассалитет мне как-то ни к чему.