Ричард Длинные Руки. В западне

Туземным императорам просто сообщим о наступлении эры труда и счастья!

Альбрехт спросил с сомнением:

– Труда и… счастья?.. Для народа счастье в безтрудье…

– Трудиться заставим, – отрезал я, – а философы по нашему заданию срочно придумают учение, что счастье именно в труде. Уже есть наработки. Такая философия востребована правящим классом везде, так что все путем. Сложнее будет пережить долгий период всеобщего голода, эпидемий, разгула преступности и всего того, от чего предохраняли Великие Маги и прочие мелкие.

Норберт заметил:

– Раз Великих нет, мелкие пойдут вразнос без их узды. А за каждым из них с Маркусом не погоняешься…

Лица членов Совета помрачнели, Норберт сказал холодновато:

– С Великими Магами нам угроза, без них тоже… Даже и не понять, что хуже.

– Без магов народу будет намного хуже, – отрезал я. – Намного!.. Что и хорошо. Даже прекрасно и удивительно. Шок прекрасного и счастливого будущего, так сказать. Откроется бесконечная, хоть и трудная дорога прогресса! Инициативные и отважные будут соревноваться не в придумывании новых нарядов, а начнут бороздить моря, открывать земли, прокладывать новые торговые пути, наращивать богатство и капитал человеческой массы, что приведет к затяжным войнам, эпидемиям, гражданскому разгулу и преступности… ладно, это я залетел в мечтах.

Как только переживем этот счастливый период, а дальше пойдет само.

– В гору? – спросил сэр Келляве с сомнением. – Само обычно с горы.

Сэр Робер хлопнул себя по бедру, но там вместо тяжелого меча только картинный кинжал в разукрашенных золотыми накладками ножнах.

– Эх, – сказал он с угрюмостью, – сколько слышу, все еще нужно только пережить, а там само… Ладно, мне больше нравится идти за сверкающей звездой, чем заполучить…

– Боишься разочароваться? – спросил Келляве с иронией.

– Боюсь, – мирно согласился сэр Робер. – Сколько раз уже так… А главное, что потом? Жить-поживать, как старики?.. Или бросить и начинать искать другую, поярче?

Альбрехт слушал, помалкивал, приглядывался ко всем, наконец проговорил осторожно:

– А сколько, по вашим прикидкам, этот нелегкий период продлится, ваше величество?

– Не знаю, – ответил я честно, – но без него никак.

Люди должны быть предоставлены сами себе. Тогда только зашевелятся. Часть населения обленилась настолько, что почти забыла, как самостоятельно добывать себе хлеб…

– Вымрет?

– И хрен с ними, – сказал я жестко. – Гири на ногах нужно сбрасывать.