Ричард Длинные Руки. В западне

 – Задающая вектор! Но указ насчет перераспределения полномочий составьте и раздайте глашатаям раньше. Так скорее сбегутся послушать, чем это им грозит. Остальным членам Совета, кто не слишком уж упахивается на строительстве светлого общества будущего, надлежит всемерно помогать герцогу Гуммельсбергу и алхимику Карлу-Антону. На этом все, теперь за работу, за работу!

Когда все покидали кабинет, я сказал негромко:

– А вас, сэр Палант, прошу остаться.

Палант побледнел, остановился, а когда за последним захлопнулась дверь, спросил трепещущим голосом:

– Ваше величество?

– Палант, – сказал я шепотом, – вообще-то Карл-Антон из старинного рыцарского рода.

Но в молодости убил на дуэли сына герцога. Пишлось бежать, скрываться в других королевствах, а в скитаниях настолько увлекся магией, что решил только ею и заниматься… Сам понимаешь, какую захотел, ту и зачаровал, сама платье поднимет выше головы.

Он охнул, глаза округлились.

– То-то я в нем сразу почувствовал человека благородного!

– Но это секрет, – сказал я тихо.

 – Карл-Антон не желает, чтобы даже упоминали о его знатном происхождении. Знатность привязывает к воинскому ремеслу, а он в бродяжничестве поднаторел в магии. Только об этом молчок, никому-никому!.. Я целиком полагаюсь на вашу неспособность хранить тайны, потому и доверяю вам. А теперь идите и молчите!

Он поклонился и не ушел, а чуть ли не стрелой вылетел в коридор. Через час зашел с бумагами и сводками Альбрехт, все так же бодр и весел, как и обязан, но я уловил испытующий взгляд.

– Что-то случилось? – поинтересовался я. – Вы как будто от меня что-то ждете, а я человек простодушный, намеки не понимаю.

Он кивнул, поинтересовался ровным голосом:

– Да все не решаюсь спросить, вы же поэт, натура чувствительная… как там насчет отца Дитриха?

Я поморщился.

– Не топчитесь по моим мозолям. Сколько лет прошло, как мы здесь?.. Ага, всего несколько дней!.. Придет время и отца Дитриха. Перевезу вместе с армией миссионеров. Но попозже, сперва разгребем малость.

Он кивнул.

– Ну да, а то у инквизиторов сразу жечь или топить.

– Вот-вот. Конечно, приятно наблюдать за их веселой работой, но сейчас забот выше головы, а радости на потом, потом…

Он коротко усмехнулся.

– Я рад, что вы все тот же Защитник Веры.

– Я могу менять тактику, – пояснил я, – но в стратегии дуб дубом, никаких прыжков в стороны! Хотя церковь не совсем то, что вера, но я и церковь защищаю по широте души своей.