Сестра ветра

Поначалу страшно даже шевелиться – ну как что-то сломано? Но мысли мыслями, а пока в голове крутится калейдоскоп страшных картинок, руки ощупали тело и не нашли повреждений.

Глаза, правда, слезятся, но это пустяки. Густая чаща, что кольцом сжимает поляну, окрасила мир в темные, серо-унылые тона. Раннее утро – солнце не успело сюда дотянуться.

Аэлло привстала, опираясь на руки, огляделась, куда занесло. Вид собственных маховых перьев, украсивших стальными радугами следы побоища, заставил поморщиться.

Гарпия подняла зеркальные глаза к небу и погрозила ящеру кулачком.

Тот успел превратиться в точку, исчезая в вышине, куда путь теперь заказан.

Аэлло фыркнула, встряхнулась, взмахнула крыльями, становясь на ноги. Брезгливо стряхнула с ладоней осколки костей с ошметками истлевающей черной плоти, шумно выдохнув, откинула со лба белокурую, отдающую в голубизну, прядь, пригладила кудри.

Огляделась: поляну усеивают ржавые, покрытые росой, доспехи, как грибы после дождя. Шлемы с лихо закрученными рогами, забрала с узкими смотровыми щелями, круглые ожерелья, смятые, покореженные нагрудники.

Тут и там белеют кости: словно тут войско огров полегло.

Аэлло расправила крылья, замерла – не хватает шести… нет, семи маховых! Подпрыгнула, зависла в воздухе, и тут же опустилась. Для самого паршивого полета нужно хотя бы по четыре с половиной! Ничего не поделаешь, придется ждать, пока отрастут.

Еще раз окинула взглядом утрату, наморщив длинный, с горбинкой нос, принялась кусать губы.

Рука непроизвольно потянулась к самому большому перу, точно надеялась приделать на место.

Вздохнула, все же отвела руку.

Вокруг непроходимая чаща. Сверху лес был светло-изумрудным, здесь же он почти черный. Длинные стволы в серых проплешинах стремятся в небо, и где-то в вышине трутся об него кронами. Рваные лишайники словно нарочно развешены вперемешку с седыми нитями паутины и напоминают рубище.

Аэлло пнула круглый рогатый шлем, и тот со скрежетом откатился на пару шагов.

В щели забрала мелькнула треугольная головка – медная в желтую полоску, словно причесанная на прямой пробор.

Аэлло, с кислым видом изучавшая рванину лишайников, не заметила, что потревожила змею.

А когда что-то острое злобно впилось в щиколотку, было поздно.

– Ай! Зараза!

Ахнула, подпрыгивая, зависла в воздухе, но заметила лишь медный, в желтую крапинку хвост, что масляной молнией скрылся среди стволов.

Надо было в боевую форму обернуться, мстительно подумала Аэлло.