Ричард Длинные Руки – монарх

Мы не знаем точный день, но видим, как он растет в небе.

– Буду присылать, – пообещал он, – по мере формирования. Думаю, через неделю прибудут первые герои, готовые на смертный бой и вечную славу.

– Отлично, – сказал я. Мы вошли в шатер, я указал на кресла, поинтересовался вежливо: – Кстати, как там барон Джильберт?

Он сел, взглянул на меня с некоторым удивлением.

– Вы его помните, Ваше Величество?..

– Да, – ответил я скромно. – Я же спас его шкуру от разбойников. Он, может, и забудет, но как я могу забыть о своей доблести, благородстве, великодушии, чувству локтя и геройстве…

– Ненадолго, – ответил он мрачно.

Я насторожился.

– Что так? Вы же помиловали?

Он поморщился, кивнул.

– Да. Но когда его отвели в тюрьму и объявили приговор, он начал протестовать, буянить и требовать соблюдения его прав.

Я вскинул брови, поинтересовался:

– Это каких?

– Именно, – сказал он в раздражении. – Вы не поверите, но даже от его семьи пришло грозное требование не унижать их род оскорбительным помилованием!.

– И вы…

Он пожал плечами.

– А что мне оставалось? Я милостиво пошел навстречу требованиям гордого рода. По их настоянию барон Джильберт Шервин, мятежник, был обезглавлен на городской площади при некотором стечении народа. Много не было, мятеж начали забывать.

Я сосредоточился, создал две большие чаши с вином.

– Угощайтесь, кузен, с дороги. Жаль, то была такая чистая душа! Надеюсь, их гордый род не прервется?.. Ах да, у него двое малолетних сыновей…

Он взял чашу, хмуро усмехнулся.

– Хрутеры благоразумно женят своих еще в юности. И хотя в их роду мало кто умирает в постели, но род все разрастается, сколько ни руби его ветви.

– К счастью, – сказал я, – сейчас рождаемость по десять-двенадцать детей на семью. Потому преступников экономически целесообразнее просто казнить, а не чикаться с определением степени вины. Другое дело, когда рождаемость упадет до одного-двух на семью…

Он сделал большой глоток, на мгновение прикрыл глаза от удовольствия, глотнул еще, потом спросил в непонимании:

– До одного-двух на семью? С чего вдруг такое случится?

– Да так, – ответил я уклончиво, – вдруг да произойдет нечто невероятное! Ну, это я провожу умственный эксперимент.

Он пробурчал:

– Слишком дикую, чтобы даже высказывать вслух. Значит, советуете казнить чаще?.. Я тоже как-то так подумываю, но церковь смотрит косо…

– Да, – сказал я, – казнить.