Ричард Длинные Руки – монарх

Хитрый Бобик все сообразил, не ринулся по новому следу, а развернулся и помчался в нужную сторону, подхватил у самой земли падающее бревнышко и тут же оказался перед его новым другом.

При моем появлении из башни вышли сразу четверо крупных и в прекрасных доспехах рыцарей. Все почти с меня ростом, на белых плащах красные кресты, опоясаны мечами, на поясах мизерикордии, ибо милосердие – закон для рыцаря Ордена Марешаля.

– Приветствую, братья, – сказал я. – Меня зовут брат Ричард.

Один сказал учтиво:

– Мы знаем тебя, брат.

Второй добавил:

– И знаем, как ты много сделал для того, чтобы Орден Марешаля снова вышел на свет божий.

– Во всех наших храмах, – сказал третий, – отслужили в первый же день по благодарственной мессе в твою честь.

– Во славу Господа, – сказал я с неловкостью. – Я только выполнял его волю.

– Во славу Господа, – ответили они вразнобой, но одинаково благочестиво перекрестили кто грудь, кто лоб. – С победным возвращением, брат.

– Уже знаете? – спросил я с недоверием.

– Слухами земля полнится, – ответил первый уклончиво.

– Мы всего лишь, – добавил второй, – лучше других умеем слушать.

– Хорошее умение, – признал я. – Мне бы такое.

Они сдержанно улыбнулись, первый сказал учтиво:

– Оно твое, брат, ибо мы все рыцаря одного Ордена.

– Я счастлив, – сказал я, – что Тоннель в руках марешальцев. И хотя я сохраняю возможность обрушить его в случае крайней опасности, но куда лучше охрана, что не пропустит к нам вражеские полчища, зато обеспечивает, как вижу, бесперебойный поток люда в обе стороны, что так важно для прогресса.

Старший сказал медленно:

– Мне приказано охранять Тоннель. Меня зовут брат Отто, я – граф Шварцбург-Рудольштадт из рода Кенисбергов. Однако, брат…

Голос его показался мне малость смущенным, я спросил настороженно:

– Что-то стряслось?

Он покачал головой и взглянул мне прямо в глаза.

– Нет, брат, ничего. Просто сообщаю решение Совета Магистров, что служит миру и порядку.

Ввиду стратегической важности Тоннеля разрешено перевозить через него любые грузы, кроме оружия. А также приветствуется передвижение всех людей, без различия, к какому роду племени и королевству они принадлежат. Это служит божьему плану перемешивания всех людей в один народ, ибо он и был единым во времена Адама и Евы.

– А также, – добавил второй, – невзирая на их сословия и не делая между ними различий!

– Здорово, – сказал я искренне.