Ричард Длинные Руки – монарх

Тебе кажется чересчур миролюбивым?

– Все войны начинаются из-за избытка миролюбия, – ответил я уклончиво, – а добро все-таки лучше побеждает на расстоянии выстрела из лука. Еще лучше – из арбалета. Брат Отто, вы мудрый и ученый человек, я искренне сожалею, что такой человек вынужден носить меч, а не преподавать в университете. Я предпочел бы встретить на посту охраняющего Тоннель человека попроще.

Он скупо улыбнулся.

– И надеялись бы его переубедить? Увы, устав для всех устав. Ученый и неученый повинуются ему одинаково.

Сожалею, брат, но мы не пропустим войска. А Тоннель так выстроен, что защищать его нетрудно даже от самой обученной армии. Да, мы слыхали, вы можете его обрушить… Но тогда уже никто не пройдет. Даже мирные люди.

Я вздохнул, развел руками.

– Ладно, но одного меня пропустите?

Он кивнул, на лице ясно проступило облегчение.

– Разумеется, брат. Один человек – не армия.

– Хорошо, – сказал я. – Только вернусь к приближающейся армии и сообщу, чтоб вернулись в свои лагеря.

Он поклонился, я развернул арбогастра и пустил его в обратную сторону.

Бобик по дороге задавил такого здоровенного кабяняру, что захекался тащить и чуть ли не впервые позорно отстал от арбогастра. А тот увидел большой отряд со знакомым всадником во главе, добавил скорости.

Норберт остановил коня, но не успел я покинуть седло, как прибежал Бобик и сунул ему кабана. Норберт даже не пытался взять этого монстра, а только сделал вид, что принимает, и кабан бухнулся на землю, вызвав небольшое сотрясение почвы.

– Молодец, – сказал Норберт, – умница! Хорошая собачка, хорошая…

Обрадованный Бобик встал обеими лапами на спину дрожащего в ужасе коня, лизнул всадника в щеку и, отойдя на пару шагов, грохнулся на землю, тяжело дыша и высунув язык.

Норберт посмотрел на меня с недоумением, я высвободил одну ногу из стремени, но так и остановился в задумчивости.

– Ваше Величество, – проговорил Норберт, – вы как-то вроде бы не с той стороны… Потеряли дорогу? Голова закружилась?

Я ответил с показной беспечностью:

– Уже побывал, все увидел, ничего интересного.

– И как там в Геннегау? – полюбопытствовал он. – Нас еще помнят? Вы кого-нибудь уже успели… обидеть?

Я покачал головой.

– Имеете в виду, конечно, женщин? Увы, до Геннегау не добрался, Тоннель закрыт. Спешу предупредить вас с Альбрехтом, что диспозиция меняется.

Он охнул.

– Как… закрыт?

– Тоннель охраняют рыцари Ордена Марешаля, – пояснил я.