Стальные перья

Покрыть ладони стальными чешуйками не всегда успеешь, особенно в бою, и юные сестры возраста Зари, Рассвета, Утра и даже Дня часто режут о собственные крылья пальцы.

С прибытием в Цитадель в Аэлло начало пробуждаться что-то неведомое, чему лучше всего подходило слово – сила. Рядом не оказалось тети Келены, или другой зрелой гарпии, чтобы определить уровень этого наверняка. Но внутренний голос подсказывал, что возраст новой силы никак не раньше Полудня. Мысль об этом, напополам с зудом в крыльях, гнала Аэлло каждый день, ни свет, ни заря узнать, насколько сильнее она стала.

И считать дни до возвращения домой.

Глава 2

Спикировав прямо к закрытым воротам, Аэлло набрала побольше воздуха и покрыла костяшки пальцев стальными чешуйками.

На гулкий и решительный стук никто не вышел.

– Эй! – крикнула гарпия. – Теонард! Выходи сейчас же!

Ей по-прежнему никто не открывал.

– Теона-ард! У меня срочное дело! Срочнее некуда!

Не собираясь сдаваться, Аэлло развернулась к двери спиной и принялась колотить ногой.

– Горное Лихо! Ты чего так расшумелась?

Проходящий мимо гном застыл на месте, могучие ручищи сложил на груди. Васильковый взгляд так и впился в гарпию, куцая курчавая борода даже вперед подалась от любопытства.

– Привет, Тарнат, – поздоровалась Аэлло. – Не до тебя сейчас. У меня к Главе дело.

– Какое-такое дело? – спросил гном и поскреб макушку.

– Важное, – решительно ответила Аэлло. – Важнее не бывает!

– Если такое важное, надо совет собирать, – резонно заметил гном.

Аэлло скрипнула зубами.

– Не настолько важное, чтобы разбирать его на совете, – процедила она. – Но настолько, чтобы решить его с Главой прямо сейчас! Промедление просто смерти подобно!

– А чьей смерти? – спросил гном, вытаращив глаза.

Аэлло назидательно подняла палец.

– Это, – сообщила она. – Не твое дело.

Тарнат тяжело вздохнул и пожевал губами.

– Ну ладно, – сказал он. – Если такое важное, и если ты мне все равно не скажешь…

Аэлло сверкнула зеркальцами глаз.

– Если ты скажешь сейчас, что все это время знал, где Теонард, и заговаривал мне зубы…

Тарнат поднял руки в примирительном жесте.