Высокий глерд

А если учесть, что уже с минуту здесь, то…

То что же, мелькнула ошалелая мысль, я вернулся в ту же самую секунду?

Она произнесла с поистине королевским величием:

– Я тебя осыплю золотом! Но мне нужно вернуться. Повторяю, королевство в опасности.

Я протянул руку.

– Давайте монеты.

Она смерила меня надменным взглядом.

– Здесь у меня нет.

– Но мы здесь, – отрезал я. – Ваше величество, вы в моем королевстве!.. И теперь я вас пошлю в каменоломню. Нет, это далеко, пока отправлю посуду мыть, а потом…

Она прошипела зло:

– Я лучше умру!

– Чем что? – спросил я.

– Чем буду посуду мыть!

– А-а-а, – сказал я обрадованно, – тогда ладно. Вы как хотите умереть: красиво или героически?

Она посмотрела злобно.

– А есть разница?

– Еще бы, – сказал я. – Героически – это понятно, нужно всего лишь броситься на, желательно с самоотверженным криком, а красиво – это лучше жалобной и с распущенными волосами и в растерзанном насильником платье…

Она содрогнулась.

– Нет! Красиво не хочу.

Хотя пока что и героически не хочу. Не имею права.

– А что хотите?

– Тебя удушить, – выпалила она. – Как же я тебя, мерзавец, ненавижу!

– Тогда чего было за меня хвататься? – спросил я. – Может быть, вы тайно в меня влюбились? Подсознательно, еще не понимая? Женщины же дуры, а вы хоть и не женщина точно, это же за милю видно, но вдруг что-то в вас осталось женского?

Она отрезала жестко:

– Нет! Я – королева. Ты не понимаешь. Я королева.

– Настоящая, – согласился я.

 – Всегда настороже, реагируете быстро и верно. Только вы одна поняли, что я задумал! И даже почти остановили. Это почти комплимент, вот уж не думал, что скажу.

Она сказала уже тише:

– Не знаю, что было лучше… Оставить у нас или позволить ускользнуть?

– А почему было не дать мне спокойно вернуться в свой мир?

Она посмотрела холодно.

– Чтоб вернулся с армией?

Я всплеснул руками.

– Как? Я до сих пор не представляю, как был сделан перенос. И повторить его не смогу. К тому же… ну, я не совсем здесь король.

И даже не главнокомандующий. И вообще я великий воин лишь глубоко в душе, а в реале пацифист, пацифистее которого уже не перепацифистишь!

Мелодично звякнул скайп, женский голос электронного помощника произнес:

– На связи Кирилл. Соединить, отказать?

Я бросил быстрый взгляд на застывшую королеву.

– Отказать.

– Исполнено, – ответил голос.

Под креслом зашуршало, выполз, прижимаясь к полу пузом, жабенок и ринулся ко мне.