Все женщины – химеры

Ничего не придумав, я включил «Дорогой Водана», обожаю эту фолк-группу, стереонаушники надел сразу, а на стене включил запись вчерашней трансляции мачта «Крематогастера» против «Формики».

Из окна в щелочку вижу, как из машины выскочили трое: тот жопастый полицейский, все забываю, как его… ага, сержант Синенко, Мариэтта и еще один, этот в элегантном костюме и больше похож на чиновника, что все рабочее время проводит в фитнес-зале.

Синенко и Мариэтта, уже с пистолетами на изготовку, пробежали через участок, часто-часто семеня словно бы укороченными ногами.

Дальше я видел их в отражении остекленной двери, но продолжал делать вид, что с увлечением смотрю за футбольным матчем, одновременно слушая «Дорогой Водана».

Глава 7

Мариэтта ворвалась в спортзал первой, повела стволом сперва в мою сторону, потом во все стороны.

– Чисто!

Вбежали сержант и чиновник, оба с пистолетами в руках.

– Что смотрим?

Я не ответил, вроде бы увлеченно и даже с восторгом наблюдая, как Коваленко ведет мяч к воротам. Мариэтта наконец углядела на моих ушах массивные полушария УЧ?5, зашла сбоку и резко сорвала с меня чудо современного хай-тека.

Сержант встал между мною и экраном. Я подпрыгнул в ужасе.

– Кто?.. Что?.. А вы откуда взялись?

Мариэтта с отвращением швырнула наушники в дальний угол. Синенко с удовольствием смотрел в мое перепуганное лицо.

– Ну что, кто выиграл?

– Еще никто, – ответил я нервно, – ноль-ноль, второй тайм только начался!.. А вы откуда? Как вас охрана впустила? Надо накатать жалобу, я демократ или нет? Демократы всегда жалуются!

Синенко покосился на экран.

– Это же вчера надо было смотреть.

– Вчера я был занят, – сообщил я с той же нервностью в голосе и облике. – А сегодня вот наслаждаюсь! А вы меня всего пугаете!

Мариэтта отпрыгнула в сторону, я увидел по ее перекосившемуся лицу, что едва-едва удержалась от женского взвизга, а вбежавший со двора ящеренок, не обращая на нее внимания, прыгнул мне на ногу, быстро вскарабкался по штанине, затем по рубашке и, умостившись на плече, посмотрел сверху победно и уверенно.

– Что это за зверюга? – проговорила она с трудом. – Какая страшная…

– Ничего вы, полицейские, не понимаете в искусстве, – сказал я. – Для вас красивые только кошечки да белочки?.. А для настоящего эстета крокодил намного прекраснее.