Татуированная любовь

Она ездит даже быстрее, чем предыдущая!

Я выхожу с ней в коридор, где целыми днями жду свою маму.

Приходит Энтон. Он в гневе.

– Тиган! Что ты здесь делаешь? Я уже целый час тебя везде ищу! – кричит он на меня сверху.

– Я… я жду мою маму…

– Блин, ты что, не понимаешь? Твоя мать бросила тебя на тротуаре, когда тебе было три дня! Она никогда не придет. Ты понимаешь? Ей плевать на тебя! А теперь пошли.

Он схватил меня и толкнул вперед.

– И хватит рыдать. Это жизнь, привыкай.

– Моя машинка! – кричу я.

– Пошевеливайся давай!

* * *

Открыв глаза, я вздрагиваю. Мое дыхание учащается, а по щекам, пока я спал, текли слезы. Со злостью вытираю их. Снова кошмар, и так каждый раз, как только я закрываю глаза, находясь здесь.

Не хочу я больше этого дерьма, оно съедает меня изнутри. От этих воспоминаний меня тошнит, и каждый раз во мне появляется все больше ненависти.

Я резко сажусь и протираю глаза. Дорого бы отдал за ночь без такого вот пробуждения. Если бы я только мог забыть свое детство и все остальное.

Соскакиваю с кровати и выхожу на балкон. Но как только подношу сигарету к губам, картинки в моей голове всплывают вновь. Мои руки трясутся, когда я пытаюсь поднести зажигалку к сигарете. Тогда я закрываю глаза, чтобы не видеть своих рук, и крепко затягиваюсь парами токсичного дыма. Когда он наполняет мои легкие, я сразу ощущаю, как сердце начинает замедлять свой бешеный ритм.

Уже три дня как я живу в этом огромном доме, а видел только эту комнату, ванную и балкон.

Я ничего не вижу и не слышу из того, что происходит вокруг. Ну почти. Слышу только, как с кем-то разговаривает эта мерзотная львица и хлопает дверями целый день.

Если я еще и сегодняшний день продержусь, то официально побью свой рекорд: на протяжении нескольких лет три дня пребывания в семье – это мой абсолютный максимум.

Снова думаю о том, что вчера пришло мне в голову: я делаю все это, чтобы избежать тюрьмы, но в конечном итоге все равно заперся в четырех стенах, чтобы ни с кем не сталкиваться.

До тошноты ироничная ситуация.

Кто-то стучит в дверь моей комнаты.

Стервозная львица? У меня нет даже времени среагировать, как дверь открывается сама собой, и в проеме появляется сначала поднос со стаканом содовой и двумя сэндвичами, а уж за ним и голова матери.

Так вот кто оставлял мне все это время еду под дверью.

Я выхожу с балкона и встаю перед окном, пока она заходила.

– Я боялась тебя разбудить, – говорит она. – Держи.