Татуированная любовь

Здесь никто не посмотрит на меня сверху вниз, никто не смерит презрительным взглядом. Я нахожусь сейчас именно в том месте, которое подходит мне лучше всего.

– О! Молчун! – донесится с угла улицы.

Я оборачиваюсь, и Лопес, парень, который делал мне татуировки, машет мне рукой из-за витрины своего магазинчика. Я киваю ему в ответ.

Молчун – так называют меня здесь уже на протяжении многих лет. Мне это никогда не нравилось, но уж лучше так, чем Немой.

Я направляюсь к тому месту, где мы с Бенито проводим большую часть времени: к маленькому пабу Goosebump?[1 - «Мурашки» (прим.

ред.).]. На самом деле никогда не мог понять, почему именно так называется это питейное заведение. Наверняка какая-то тонкая и непередаваемая игра слов.

Когда подхожу ближе, то вижу у самого входа трех парней, которые закидываются какими-то веществами. Они узнают меня и здороваются. Ногой открываю дверь паба и выхожу.

Скрип дверных петель, находящихся уже на последнем издыхании, привлек внимание всех, кто находился внутри.

У меня было ощущение, что я не был здесь вот уже много недель, так дом Хиллзов отрезал меня от внешнего мира.

В пабе, как всегда, народу немного: несколько нищебродов сидят, облокотившись о барную стойку, и заняты тем, что смотрят на дно своего стакана или пялятся на официантку Таню, сестру Бенито.

Все повернули голову, чтобы посмотреть, кто пришел.

В надежде на их понимание, что я не в духе, даже не взглянул на них.

– Кажется, знаю кого-то, кому нужно срочно выпить! – говорит Таня, заметив, что я прохожу мимо стойки.

Я кивнул, и она отвернулась, чтобы взять бокал.

Не останавливаясь, я шел к тому столику, за которым обычно зависали мы с Бенито, в самом дальнем углу крошечной сцены, на которой заканчивали свою жизнь две гитары, барабан и виниловый проигрыватель. Когда в жизни что-то идет не так, я всегда оказываюсь в Goosebump. Тут уродливо, тут воняет, тут страшно, но тут тебя не потревожит ни одна живая душа, а еще тут бесплатная выпивка.

Таня ставит мне под нос бокал холодного пива.

Я подмигиваю ей в знак благодарности, и она уходит, бросая:

– Я волновалась, Тиг, почти четыре дня…

Да что они все так за меня волнуются?

Таня мне очень нравится. Она появилась в жизни Бенито внезапно и рассказала, что ищет его повсюду вот уже несколько лет. А он все это время даже не догадывался о ее существовании. Когда ей исполнилось восемнадцать, она официально его усыновила, и он покинул стены интерната.

Это было два года назад.