Татуированная любовь

Судя по выражению лица, львице отнюдь не нравилось то, что происходит.

– Что? Но я же ничего не сделала! Это он, блин, сбежал! Мама, это несправедливо! – кричит львица. – Что это за новые дерьмоправила? Если один делает какую-то фигню, то наказаны будут все! Нам ведь не пять лет и вообще, этот сирота-засранец даже не член нашей семьи! – заканчивает она.

Моя реакция на ее слова была молниеносной и безоговорочной: я сорвался со стула, опрокинув все вокруг, и быстро убежал. Я себя слишком хорошо знаю, сдержаться было уже невозможно, а значит, лучше мне было и вовсе исчезнуть.

Взлетаю в свою комнату на четвертой скорости и, закрыв дверь, сворачиваюсь калачиком на кровати. Честное слово, если она еще раз назовет меня сиротой-засранцем, я взорвусь.

* * *

С удивлением обнаруживаю, что не ударил кулаком ни по стене, ни по очаровательному личику львицы. Вместо того чтобы взорваться, я волчком кручусь по комнате. Лишь угроза отправиться снова на скамью подсудимых заставила меня стать терпеливым, как никогда раньше.

В конце концов, это сработает, только если Елена остановится и перестанет меня оскорблять, потому что я боюсь дойти до точки невозврата. А там уж тюрьма не тюрьма… в любом случае, я уже достаточно долго терплю все это, чтобы продолжать еще…

Встряхиваю головой, но этого явно недостаточно, чтобы выбить из нее все мои дурные мысли. Они снова вернулись ко всем тем событиям, что произошли немногим ранее: все-таки интересно, о каких таких изменениях во внешности Елены говорила ее подруга? Неужели эта сучка раньше весила двести килограмм? Нет, это невозможно.

Однако это было единственное объяснение, которое я смог придумать, чтобы оправдать и великоватую ей одежду, и реакцию Софи. Но верится в это с большим трудом. И кстати, когда они виделись в последний раз? До начала каникул два месяца назад? Да никто так не сможет похудеть за такое время.

Все эти нелогичные объяснения смешались в моей голове в одну кучу и с ее вызывающим поведением, и с новым правилом «накосячил один – наказаны все».

На самом деле, как по мне, так это лучшее, что могло вообще случиться.

Если я все правильно понял, то это значит, что в дерьмо вляпываюсь я, а наказана будет львица. Мне уже нравится.

Вдруг звонит телефон и прогоняет из головы все мои блестящие идеи о том, как бы ей испортить жизнь.

Достал его из кармана. Солис? О нет, видимо, ей позвонили родители.

Нервно вздохнув, я беру трубку с четким намерением изложить ей свою версию произошедшего.