Татуированная любовь

Блин, я что, все еще здесь?

Встряхнув головой, я встал и тут же мысленно умолк. Захожу в комнату и вижу, что на кровати лежит чистое белье. Едва только заметив сверху аккуратно сложенную футболку, я сразу поднял глаза и увидел отца, прислонившегося к дверному косяку открытой двери. Он не выглядел сердитым, но я все равно ему не доверяю. Должно быть, он пришел, чтобы удостовериться в том, что я смирно сижу в своем углу.

– Все нормально? – интересуется он.

Я машинально поднимаю брови.

Серьезно?

– А, ну да, точно. Извини. Все время забываю, что ты… мне не ответишь. Можешь уделить мне немного времени?

Нет, я очень занят, приятель. Что, не видно? Пытаюсь побороть свою злость и все такое.

Можно было подумать, что он чего-то ждет от меня: кивка или еще там чего-нибудь. А я заранее знаю, что ничего этого не будет. Общаться – это слишком сложно. Я приготовился было натянуть футболку, которую держал в руке, как вдруг кое-что привлекло мое внимание.

Но что это такое? Прямо посередине черным маркером было написано: «I am…» и пририсована стрелочка сбоку. У меня слишком мало футболок, чтобы я мог не заметить, что эта надпись была там и раньше. Я перевернул ее, но оказалось, что нужно вывернуть ее наизнанку, чтобы все слова оказались на своем месте.

– Забавная футболка, – замечает он, наклонив голову. – Наденешь? – спрашивает.

Хороший вопрос.

Я вывернул футболку, следуя за стрелкой.

Тут же появилась и остальная часть надписи: «An orphan asshole».

Черт возьми! Меня коснулась тень сомнения, но буквально тут же сменилась ненавистью. Это написала Елена, и я это точно знаю.

Я моргаю несколько раз подряд.

«Я… сирота-засранец».

Что, смелости не хватило?

Сжимаю зубы и стараюсь как можно глубже вдохнуть, но уже слишком поздно, внутри меня прогремел взрыв. В последние дни от меня требовали слишком много, чтобы я и дальше мог сохранять спокойствие.

Перепрыгиваю через кровать, не тратя времени на то, чтобы ее обойти, и бегу в сторону ванной.

Ногой открываю дверь – та с грохотом отлетает к стене, – после чего направился к другой двери, ведущей в ее комнату.

Секунду спустя я уже со всей силы бью в нее кулаком, пытаясь войти в комнату этой мерзавки. Стены трясутся от моих ударов до самого потолка.