Обретенная любовь

Я улыбаюсь, а он продолжает висеть на моей шее. Мне так тебя не хватало, малыш… От одной этой мысли на глаза наворачиваются слезы.

– А чем ты больна? – спрашивает он.

– Она просто больна, – вмешивается отец, пытаясь пресечь бесконечные вопросы моего младшего брата.

Чеви и этого достаточно. Он спрыгивает с кровати и идет к окну, не прекращая болтать. Родители внимательно за мной наблюдают, пытаясь прочесть что-то новое в моем взгляде. Не знаю, чего они ожидают от меня, но это неприятно, так что я отворачиваюсь.

– Ты… Я подумала, можно немного прогуляться по больничному двору. Погода хорошая, а Чеви столько всего хотел тебе рассказать, – нерешительно предлагает мама.

Дьявол! Я сглатываю. Прогуляться? Нет уж, ни за что! Там наверняка полно народу.

– Что-то мне не хочется, – цежу я сквозь зубы, отводя взгляд.

– Ладно, ничего страшного. Мы выйдем сами, а ты немного отдохни. Мы вернемся позже, – говорит отец.

Спустя две минуты в комнате воцаряется тишина и спокойствие. Я кутаюсь в одеяло, но никак не могу сомкнуть глаз.

Я не чувствую усталости. Меня уничтожили морально, а это не излечить обычным сном. Мои мысли блуждают и, наконец, оседают в воспоминаниях.

Это правда: у меня не получается ничего рассказать о случившемся, но как мои родители могут сомневаться в Тигане? Я знаю, что папа серьезно задумался о наших взаимоотношениях после того случая, когда Тиг чуть не сошел с ума от ночного кошмара, и я была уверена – он понял, что нас с ним связывает. Хотя, с другой стороны, отцу всегда было трудно признавать очевидное…

* * *

Тогда

Я вхожу в кухню.

У мамы странное выражение лица, хотя обычно она всегда улыбается. Надеюсь, у нее не случилось рецидива после рака. Сейчас у нее ремиссия, и я больше никогда не хочу видеть ее такой слабой, какой она была в самый критический момент. Она, наконец, меня замечает.

– Как дела? – спрашиваю я с волнением.

– Твой отец вне себя, – запросто отвечает она.

Слава богу! Значит, в ближайшем будущем кризисов не предвидится.

Отец расстроен? Придумал бы что-нибудь новенькое, в конце концов! Он, конечно же, будет надрываться из-за какой-нибудь ерунды, а я не найду в себе сил сохранять спокойствие.

– У вас с Тигом есть минут пятнадцать. Наказание будет суровым.

У нас с Тигом? На этой неделе мы не пропустили ни одного занятия. Что он там себе еще придумал?

– Наказание? Мы же не Чеви, позволь напомнить! И потом, мы ничего не сделали.

Она пристально смотрит на меня.