Лёд. Один в поле

Только «задержанный», «подследственный», «подсудимый», наконец «осу?жденный», не осуждённый, а именно осу?жденный с ударением на «у». А тут вдруг нате вам – «уважаемый». В области позвоночника неожиданно засвербело от предчувствия новых неприятностей. Хотя какие еще неприятности могут грозить человеку, чья жизнь определена судом на долгие-долгие годы?

Полковник вышел из-за стола, точнее выкатился, ибо оказался аналогом колобка из русской народной сказки. Росту невысокого – где-то мне по грудь. Однако, что называется, сам поперек себя – эдакий мультимедийный гном.

Протянул руку для рукопожатия. «Клешня» полковника оказалась мощной, рукопожатие – серьезным. Знавал я когда-то одного кузнеца-любителя, было у него хобби доводить людей до слез своими поручканиями. Саркисов особо не злобствовал, но силушку продемонстрировал достойную.

– Присаживайтесь, Владимир, вон на то кресло, – указав рукой, куда именно мне садиться, Эдуард Каренович «закатился» обратно на свое рабочее место.

Присел, куда было велено, и цепким взглядом снайпера осмотрел помещение. Ничего такого особенного. Упомянутый стол с полным графином воды на подносе и парой стаканов, несколько кресел, широкое окно со слегка затемненными поляризационными стеклами по причине бьющих прямо в комнату ярких лучей местного дневного светила. В углу массивный сейф. Типичный кабинет типичного чиновника не очень высокого ранга, без вычурной позолоченной лепнины, малахитовых письменных приборов, напольных часов и прочей подобной атрибутики.

– Чай, кофе, может, бутерброды? – засуетился полковник. – Вы не стесняйтесь, Владимир.

– Спасибо, не стоит беспокоиться, если можно, – я покосился на графин, – водички. В горле, понимаете ли, пересохло.

– Разумеется, разумеется, – полковник с видом радушного хозяина наполнил пару стаканов где-то на две трети, затем один протянул мне, от второго отхлебнул и поставил перед собой.

– Премного благодарствую, – утолив жажду, церемонно поблагодарил хозяина кабинета.

Тот лишь махнул рукой, мол, не стоит оно того.

– Владимир Николаевич, вы, наверное, пребываете в некотором недоумении. Суд, приговор, вместо того чтобы оказаться в тюремной вирткапсуле, вы здесь – на другой планете… Сидите, сидите! – взмахом руки полковник пресек мою попытку встать по стойке «смирно» и начать отвечать на заданные вопросы. – Мы тут с вами не совсем в армии, да и вы с некоторого времени гражданское лицо.