Фотограф

Сделав портрет, я запущу необратимую реакцию, и я не знал, какой она будет. Фотоаппарат показывал мне гораздо больше того, что видели мои глаза и чувства.

– Хочу.

Я снова кивнул и взял с красного кресла камеру. Черный пластик ужалил сердце легким холодком и идеально лег в ладонь.

Щелкнув рычажком, я включил фотоаппарат, поднес глаз к окуляру и посмотрел на женщину, сидящую напротив. Свет ночных улиц красиво освещал её волосы, а желтая лампа, стоящая сбоку от её кресла, выгодно обрисовывала лицо тенями.

«Получится красивый портрет. Портрет её души», на секунду подумал я. Затем задержал дыхание на выдохе, сфокусировался и нажал на кнопку спуска затвора. Камера тихо щелкнула, и маленький красный глазок в нижнем углу корпуса моргнул дважды, говоря о том, что очередная душа оказалась записана на карту памяти.

– Мне пора, – сказал я, убирая камеру в потрепанный рюкзак. Чертовой технике было плевать, что она там стукается о пустую банку из-под пива и ключи от квартиры. На её корпусе даже царапины не появится.

Я был в этом уверен. Подняв глаза на женщину, я вдруг понял, что не помню её имени. – Как вас зовут?

– Вы не помните?

– Нет.

– Катрин. Можно Кейт.

– Адриан. Можно Адриан, – кивнул я, закидывая рюкзак за спину и доставая из кармана пачку сигарет. – Мне пора, Катрин. Час вышел, я сделал портрет, как вы и просили. Пришлю, когда закончу обработку. Естественно, бесплатно.

– Вы не хотите остаться? – голос, каким она задала этот вопрос, так не подходил ей.

В нем перемешались грусть, желание и тихая боль. Я увидел перед собой другую женщину.

– Хочу, – снова кивнул я, скидывая рюкзак и бросая его на кресло. Она улыбнулась, когда я подошел ближе и заглянул ей в глаза. – А вы?

Она любила меня с какой-то животной страстью, словно отыгрываясь за те слова, которые я ей сказал. У неё было восхитительное тело. Жаркое, с идеальной кожей, пахнущее дорогими духами. Волшебное тело.

Острые ноготки впивались в мою грудь, оставляя темно-красные отметины, а её губы – жадные и горячие – были слегка солоноватыми на вкус.

Мне нравилось их кусать, когда она наклонялась вперед, обрушивая лавину черных волос мне на лицо. Словно дикие ягоды, которые я покупал в магазине рядом с домом. Упругие, спелые и брызгающие в рот чуть солоноватым соком. Ей тоже нравилось это, потому что наклоны ко мне стали все чаще и чаще, а когда она достигла пика, то вцепилась левой рукой мне в волосы, а правой сжала простынь.