Меж мирами скользящий

– Гу, гу… бу, бу… га… мня, мня, мня! – пролепетал младенец, что, по всей видимости, должно было означать: – Привет, старина! Где это ты так долго пропадал?! Много потерял, дружище!

Однако Острый Коготь вовсе не разделял оптимизма малолетнего несмышленыша, поскольку прекрасно помнил, благодаря чьим заботам беззащитное существо оказалось ночью в окружении диких животных и страшных призрачных монстров. Весь его предыдущий опыт подсказывал ему, что предавший однажды непременно предаст и во второй раз, а подлый поступок взрослого существа по отношению к детенышу своего же вида иначе как откровенное предательство он расценить не мог.

Волк развернулся мордой к человеку, оскалился, продемонстрировав незваному гостю все еще вполне внушительные остатки зубов, и, припадая брюхом к земле, грозно зарычал – негромко, но весьма убедительно.

– Но, но, волчара! – ничуть не испугавшись, Маг рассмеялся прямо в оскаленную пасть дикого зверя. – Умерь пыл, иначе превратишься в беззубого инвалида, пригодного лишь для ловли мышей, крыс и жирных червей! Никто этого мальца обижать не собирался и не собирается, просто у людей свои законы, иногда, как это ни парадоксально, менее гуманные, нежели в волчьей стае.

Независимый вид незваного гостя несколько смутил волка, и он, подчиняясь древнейшему из всех инстинктов – инстинкту самосохранения, решил все-таки отложить атаку – а вдруг долговязый испугается и уберется восвояси без ненужной драки.

Тем временем старик осмотрелся вокруг, поводил носом и, удовлетворенно хмыкнув, восторженно воскликнул:

– Ух ты! А пацан-то, оказывается, у нас не прост, очень даже не прост! Я надеялся, что все пройдет чин чином – он закроется, и туман его не заметит.

А малец эвон как размахнулся – весь полог одним махом к ядрене фене… силен, братец, слов нет!

Сказав это, старик направился, было к сидящему на траве мальчику, но Острый Коготь был начеку. Поняв, что его хотят лишить только что приобретенной радости в лице жизнерадостного человечка, он угрожающе ощерился и начал группироваться, чтобы в мощном прыжке вцепиться в горло наглого пришельца, поначалу бросившего ребенка на произвол судьбы, а теперь пытающегося его отобрать.

«Не бывать этому, – решил старый волк, – костьми лягу, но не допущу, чтобы кто-то отнял у меня этого щенка».

Однако в планы человека вовсе не входила схватка с диким зверем. Старик лишь мельком посмотрел напрягшемуся волку в глаза, и того мгновенно охватило необъяснимое оцепенение.