Быть в строю

Желаю удачи! Ни пуха. Ни пера.

– К черту, к черту, Олег Борисович.

Наконец, пришел главный архитектор, собрались все члены совета.

Как только Светлана Архиповна начала свой доклад, волнение вновь вернулось к ней. Постепенно, по мере того, как она все более и более увлекалась, игра воображения уносила ее от этого нарисованного и составленного из кубиков игрушечного города, в город настоящий, большой, реальный и она успокоилась.

Ей казалось, что вместе с присутствующими здесь людьми, она идет по широким бульварам города и показывает им архитектурные ансамбли.

Сооружения образовывали входную площадь центра. Широкий бульвар выводил к комплексу с трехзальным кинотеатром и торговыми рядами. Завершался ансамбль вздыбленным куполом крытого рынка.

Двенадцатиэтажные дома – каскады, с противоположной стороны, создавали архитектурную композицию с административным зданием в центре.

Главный архитектор задал ряд вопросов, сделал незначительные замечания, затем одобрил проект и установил срок окончательного его завершения.

Светлана Архиповна пришла в себя уже после того, когда все члены совета ушли; радость наполнила ее; со всех сторон сыпались поздравления. Вернулся Олег Борисович.

– Друзья! – Громогласно заявил он. – Поздравляю с победой! Вечером заказываем столик в ресторане, сегодня не грешно отметить это событие.

– Это я, – позвонила Светлана мужу, – можешь поздравить. Я так переживала. Ты сейчас очень занят? Нет? Тогда давай встретимся. Я все расскажу. Такая радость.

– Ладно, подъеду к Белорусскому, там, где стоянка такси. – Через пятнадцать минут они встретились.

– Родной – обняла мужа Светлана – у меня сегодня такое приподнятое настроение, мне хочется всем об этом говорить. Кричать! Хочешь, я отдам тебе кусочек своей радости? На, возьми.

Светлана поцеловала мужа.

– Где-нибудь пообедаем в приличном месте? – спросила Светлана, когда Арнольд Григорьевич выбрался со стоянки.

– «Националь», «Прага», «Центральный»?

– Лучше где-нибудь подальше.

– Хорошо, поедем на проспект Вернадского.

По пути Светлана Архиповна сбивчиво рассказывала:

– Я знала, что все сделано хорошо, но боялась, вдруг раскритикуют. Представляешь, он задает вопрос, а я не могу слова сказать. Когда начала, язык, словно чурбачок во рту, еле поворачивался. Но Олег – прелесть. Улыбался, подбадривал.

Арнольд Григорьевич по ходу выдавливал редкие фразы:

– Весьма рад. Присоединяюсь к всеобщему ликованию.

Был мрачным.