Оттенки (не)любви

Девочкой Зоя размышляла о маминых невзгодах, чтобы распалить в себе чувство сострадания и с большей отдачей помогать ей. Кафельные стены роддома, сломанные о них ногти рожениц. Железные тазы с подогретой на газовой горелке водой. Руки в алых ссадинах от хозяйственного мыла и хлорки. Каменная грудь, синяки, укусы.

Постепенно искусственные конструкции рассы?пались. К тринадцати Зоя, словно замученный щенок, притаилась в ожидании подходящего момента, чтобы цапнуть побольнее. Чем дольше в ней жила обида, тем необратимее становилась деформация.

Злость на близких, как рак, дает метастазы во все сферы жизни. Легко поддаться отчаянию и сбежать, вместо того чтобы остаться и попытаться устранить проблему. И Зоя бежала, маскируя пульсирующую ярость напускным безразличием.

Из воспоминаний девушку выдернул голос врача:

– Похоже на угрозу прерывания беременности.

Тишина подергивалась треском электрических ламп.

– Будем сохранять или ложимся на чистку?

Люба всхлипнула.

Раздраженный слезливостью немолодой женщины, врач заговорил пренебрежительно резко:

– Столько лет, а как предохраняться не знаете? Вас тут таких вон сколько! Лежат весь срок почти.

– Я не пила, – неуверенно возразила Люба.

– Ну что вы врача обманываете? Запах-то в вашем возрасте никуда не деть. Ребенка с патологиями родить хотите? Все детство пороги больниц обивать?

Мужчина тяжело вздохнул и смягчил тон:

– Сколько вам? – не дожидаясь ответа, он посмотрел в документы и протяжно выдохнул: – Вот что, ложитесь-ка в отделение.

Люба упрямо молчала.

Было слышно, как доктор принялся ходить по кабинету. Холодно позвякивали инструменты, хлопали стопки с медкартами, стул несколько раз с визгом дернулся по кафельному полу.

Наконец мужчина не выдержал:

– Значит, так: оформляемся – а там решите. Ложиться надо в любом случае.

Он раскатисто рявкнул, обращаясь к медсестре, которая, вероятно, находилась в соседнем помещении:

– Оформляем ее.

– Бегу, – послышался слабый женский голос.

– Лаборантка еще не ушла? – прогремел врач и тут же добавил: – Пусть потом в коридоре ждет.

Женщины удалились в смежную комнату.

– Неизвестно еще, можно ли ее в общую палату класть, – пробурчал врач, думая, что его никто не слышит.

Через четверть часа Люба появилась в коридоре. Мутный взгляд скользил по полу.