Магии адепт

Алмазы и другие драгоценные камни при соответствующей их обработке мало уступают индауру. И все-таки как накопитель магической энергии солнечный камень вне конкуренции, несмотря на то, что алмазы, сапфиры или рубины могут превосходить его по стоимости. В этом случае при оценке камня вступает в силу его ювелирная ценность.

По пути в порт навстречу мне попалась гомонящая толпа вновь прибывших на Проклятый континент авантюристов. В основном это были молодые мужчины и несколько девушек. Все прекрасно экипированы и вооружены огнестрельным оружием.

В глазах задор и предвкушение то ли приключений, то ли будущих трофеев, которыми с ними щедро поделится Великая пустыня. И плевать им на уныло бредущих к пароходу горемык, едва унесших ноги из столь опасного места. Сами они молодые, сильные и, несомненно, удачливые. То, чего не смогли добиться эти убогие, им по плечу, и все находящиеся в песках богатства скоро станут их собственностью.

Ну-ну, блажен, кто верует. Когда-то и те, что сейчас бредут в порт с грустными минами на физиономиях, также радостно сходили на берег Эйфера, снисходительно смотрели на покидающих материк неудачников и свято верили в собственную исключительность.

Этим хотя бы повезло остаться в живых. Другие попросту сгинули в безвестности.

Рядом со мной второй помощник капитана Гнасий Неструх, исполняющий роль суперкарго. Свои дела по разгрузке и погрузке судна он завершил еще до начала посадки пассажиров, теперь пялился на прибывающих. При этом время от времени офицер отпускал едкие замечания в адрес того или иного лица.

– Вон того парня помню, Влад. Два месяца назад во время перехода нажрался как скотина и начал буянить. Пришлось его в карцере запереть. Так и провел трое суток перехода под замком. А вон та, с позволения сказать, девушка начала обслуживать передком всех желающих полгода тому как еще до отплытия «Шустрого» из Фергада. Судя по ее бодрому виду, скучать девчонке в Ближнем не пришлось и в пустыню она не ходила. Молодец, заработала деньжат, теперь и замуж можно.

Поедет в свою деревню, захомутает какого-нибудь паренька и заживет счастливой семейной жизнью. А тот, глядикось, весь рейс на Эйфер промаялся морской болезнью, все три дня провалялся в своей каюте, окромя воды ничего не употреблял…

– Хорошая память у тебя, Гнасий. Всех, что ли, помнишь?

– Хорошая память на хозяйстве – первое дело. У меня на учете все тут, – мужчина постучал указательным пальцем по своему лбу, – всяка мелочь.