Магии адепт

Те, кого не помнил, скорее всего, прибыли во время другой смены. Я как бы тоже попал на Эйфер со вторым экипажем, обслуживающим судно, поэтому памятливый суперкарго меня не мог знать. В подробности своего прибытия на Проклятый континент я не вдавался, да и словоохотливый Гнасий не особо интересовался – больше сам болтал.

Неожиданно мое внимание привлекло появление у трапа экипажа, запряженного парой гнедых коней. Помимо кучера в открытой коляске находилась весьма колоритная парочка. Грузный брюнет среднего возраста с пышными бакенбардами на обрюзгшей физиономии, с ним особа женского пола.

Мужчина облачен в костюм песочного цвета, светлую рубашку с бантом под горло, обут в черные лакированные туфли, на голове шляпа-котелок под цвет костюма. Удивительно, как ему удается на такой жаре не истечь потом при весьма избыточном весе и столь внушительном облачении. Его физиономия показалась мне смутно знакомой.

Поднапряг память. Ага, вспомнил! Это был тот самый председатель суда, отправивший меня на пожизненные каторжные работы в Гору.

Жеран Видло – важный чиновник администрации форта. Вообще-то я на него как бы не должен быть в обиде. Этот мужчина исполнял свои прямые обязанности и опирался на предоставленные Верешем Лонгини факты. Откуда ему было знать, что чародей собственными руками угробил юного мага, чтобы обвинить в этом меня и присвоить мое имущество? Однако при виде этого типа мутная волна злобы поднялась откуда-то из потаенных глубин моей души. Рука сама потянулась к поясной кобуре.

На счастье толстопуза, ношение огнестрельного оружия пассажирами на борту судна категорически запрещено. Мысленно обругал себя за несдержанность и постарался привести чувства в порядок. Покосился на Гнасия. Суперкарго не сводил заинтересованного взгляда с коляски, точнее с сидевшей в ней дамы и моей негативной реакции не заметил.

А посмотреть там было на кого. Довольно рослая женщина с шикарным бюстом и осиной талией грациозно сошла с коляски. Одета в легкое обтягивающее фигуру платье синего цвета, позволяющее оценить красоту стройных женских ног и все прочие достоинства.

На голове замысловатая шляпка, мешавшая рассмотреть с моего ракурса ее лицо. Пойдя к Видло, она повисла на шее мужчины. Мое обостренное восприятие позволило услышать, что женщина говорила толстяку:

– Милый, я буду скучать сильно-сильно! И ревновать там вдали – ты у меня такой шалун!

На что тот довольно промурлыкал:

– Выздоравливай, дорогая, и возвращайся побыстрее.