Танец на лезвии ножа

Да и какой смысл ему врать? Ничего особенного он мне не сообщил, и жить ему очень хотелось.

– Молодец, верю тебе! Ответишь еще на один вопрос, и мы расстанемся почти друзьями. Что предпримет Гильдия после того, как я уйду? Максимум через час вас хватятся, обнаружат здесь в беспомощном состоянии. Будут ли меня преследовать и дальше или отвяжутся наконец?

Головорез с тоской поглядел прямо в мои глаза. Он понимал, что, если ответ мне не понравится, можно запросто распрощаться с жизнью. Все-таки юлить и изворачиваться он не рискнул.

– Парень, тебе крышка! После того, как нас найдут, за тобой начнется настоящая охота. К поискам будут привлечены лучшие нюхачи, по твоему следу пойдут отъявленнейшие головорезы. Гильдия не оставит тебя в покое, пока не выполнит заказ или не положит всех до последнего бойца. Таковы правила. Нигде тебе не спрятаться, не укрыться. Даже на холодной Арктиде тебя отыщут и убьют.

– Ну, это мы еще посмотрим! – Я старался говорить уверенным тоном, но это получалось неважнецки.

До конца скрыть испуг так и не удалось.

Неожиданно обостренным чутьем я уловил, что в комнате что-то изменилось. От мертвого тела мага стали исходить непонятные токи. Пес также их ощутил и тихо, но грозно зарычал. Сосредоточив все внимание на распростертом на полу теле колдуна, я увидел неяркое свечение на среднем пальце правой руки мертвеца. Если бы в комнате горел свет, ничего увидеть не удалось бы, да и в полумраке это свечение было едва заметным. Подойдя ближе, я обнаружил колечко с небольшим светящимся камушком.

Вот теперь действительно пора уносить ноги. В данный момент мобильная группа Гильдии уже, наверное, грузится в машины. Через несколько минут она будет здесь. Проклятый маг даже после смерти умудрился подать сигнал тревоги.

Включив свет, я залез в шкаф и достал из него новый комплект одежды. То, что было на мне, пришло в полную негодность из-за моих сверхбыстрых перемещений в гипере – в отличие от тела, одежда в ускоренном режиме чудесных свойств не приобретает.

Переодевшись, я присел на кровать, натянул ботинки. Еще раз обозрел поле недавней битвы, удовлетворенно хмыкнул, перешагнул через валявшегося пластом Первого и, перекинув через плечо рюкзак, ни с кем не прощаясь, покинул помещение. Злыдень рявкнул напоследок, выражая полное презрение поверженному противнику, и потрусил за мной.

В гараже пес первым делом бросился к открытой дверце автомобиля и привычно устроился на заднем сиденье.