Танец на раскаленных углях

Ничего, дело поправимое – пообщается с Брюсом, научится хлебать «слезу», как родниковую воду.

– Давай-ка, скушай чего-нибудь, полегчает, – посоветовал я.

Юноша брезгливо осмотрел остатки яичницы в моей тарелке, булочки и бутерброды на подносе, глубоко вдохнул запах свежей выпечки вперемешку с ароматом пережаренного лука. Сначала он побледнел, потом позеленел и, быстро вскочив со стула, бросился в туалет.

Злыдень неспешно поднялся со своего места и собрался было проследовать за страдальцем, но по какой-то причине передумал, снова завалился набок и теперь уже без всяких опасений зажмурил глаза.

Похоже, до пса наконец дошло, что в таком состоянии даже самый грозный колдун не опаснее младенца…

– Что, Фарик, совсем плохо? – сочувственно спросил я, когда тот вернулся в гостиную.

– Ничего, господин Коршун, уже лучше, – вытирая носовым платком капельки мелкого пота с лица, ответил тот слабым голосом. – Просто раньше мне не доводилось употреблять подобную гадость.

– Никогда не называй гадостью превосходный гномий виски, особенно в присутствии Брюса – наживешь себе смертельного врага.

Вас что там, в ваших закрытых учебных заведениях не учат полезным навыкам? Не говори только, что собирался всю жизнь просидеть в горном монастыре.

– Видите ли, господин Коршун, меня воспитывали в строгих правилах. Конечно же, я знал, что на свете существуют алкогольные напитки, но впервые попробовал лишь вчера.

– Чего ты заладил: «господин Коршун» да «господин Коршун»?! Называй меня мастер-вор, просто Коршун или обожаемый учитель.

Поскольку наставника у тебя нет, придется мне взвалить на свои хрупкие плечи заботу о тебе и восполнить все прорехи твоего монастырского образования.

– Спасибо, мастер Коршун! – Глаза парнишки радостно засветились. Приобретя наставника в моем лице, он, как мне показалось, вновь почувствовал опору под ногами, выражаясь фигурально.

– Итак, ученичок, – как новоявленный педагог, я поспешил приступить к своим обязанностям, – сейчас принимаешь сто граммов лекарства, съедаешь пару бутербродов и на боковую.

Проснешься через пару часов человеком, уж это я тебе обещаю. Времени до отхода «Святой Брунхильды» вполне достаточно.

Кое-как впихнув в Фарлафа полстакана «слезы», три бутерброда и пирожок, я уложил его в спальне на свою постель, а сам, закрыв плотно дверь, чтобы не мешать спящему, включил телевизор.

Пощелкав немного пультом, посмотрел последние мировые новости.