Танец с богами и драконами

На что Пат вскочила со своего места, топнула ножкой и умчалась куда-то в темноту, обиженно выкрикивая на ходу почему-то во множественном числе:

– Эгоисты, мужланы, непробиваемые дуболомы!..

Свидетели словесного поединка выпускницы журфака столичного университета и полудикого обитателя офирских джунглей, окончившегося сокрушительной победой огра, в один голос громко и весело заржали. Лишь Фарик по велению влюбленного сердца и по укоренившейся традиции помчался вслед за девушкой.

Громкий смех вывел Злыдня из состояния собачьей медитации.

Пес приподнял голову, осуждающе рыкнул, мол, чего шумите? Затем перевернулся на другой бок и преспокойно продолжил просмотр прерванного сна.

– Спасибо за информацию, уважаемый Трол! – немного успокоившись, Его Величество обратился к триумфатору. – Если не возражаешь, завтра мы отправимся в лагерь старателей с тобой вместе?

– Моя быть счастлива! – огр с энтузиазмом откликнулся на перспективу совместного путешествия.

Поневоле я обратил внимание на мечтательное выражение, появившееся на хитроватой физиономии моего компаньона.

Нетрудно было догадаться, какие глубокие мысли посетили его голову и чего в первую очередь ожидал Брюс от скорой встречи с представителями цивилизованного человечества.

Глава 4

Лагерь старателей находился всего в пяти часах ходу от места нашей стоянки. Спустившись со склона останца, мы углубились в лес. На сей раз для того, чтобы прокладывать путь, искусство мага нам не пригодилось. Огр, руководствуясь одному ему известными приметами, безошибочно выбирал тропинку, проторенную местным зверьем, и уверенно вел нас к цели.

К десяти часам утра мы вышли на берег довольно широкой спокойной реки, в мутных водах которой в изобилии резвилась местная живность. Именно сюда, судя по большому количеству навозных куч, время от времени сбегалось все окрестное население для утоления жажды, приема водяных и грязевых ванн, а кое-кто еще и поохотиться. Бедные травоядные, с каким риском доставался им каждый глоток воды, каждый комочек живительной грязи.

Мало того что воды реки кишели крокодилами, по дороге к водопою, в лесной чаще, и здесь, на берегу, их поджидали острые когти и крепкие челюсти голодных хищников. Среди камней и навозных куч в изобилии попадались обглоданные черепа и кости животных – немые свидетели затянувшейся драмы, название которой – жизнь.

Из-за сезонных разливов или по какой другой причине пойма реки шириной примерно с километр была свободна от лесных зарослей.