Тайные боги Земли

 – Ну и ну, Шатун! И где только были твои таланты, когда на тебя падала мина, выпущенная духами из миномета? Сейчас не щеголял бы в ортопедической обуви, смотрел бы на мир двумя глазами, не таскал бы на левой руке изрядно надоевший протез, но самое главное – не просыпался бы по ночам в холодном поту от острой боли под сердцем».

Однако для чего-то мое сознание внедрили в тело одуревшего от наркоты и водки придурка. Сам Господь ли вмешался, Проведение ли или таинственные инопланетяне – мне неведомо, но, поскольку так получилось, пожалуй, следует что-то предпринять для спасения ни в чем не повинных людей.

Скосив взгляд (как-то непривычно смотреть на мир двумя глазами) на приборную доску, автоматически отметил показания спидометра – восемьдесят пять км в час. На такой скорости несложно снести даже железобетонный фонарный столб. Ага, фонарный столб… а вот справа как раз подходящий – толстый, прочный. А за ним бетонная тумба для расклейки театральных афиш и частных объявлений граждан. Откуда знаю, что бетонная и цельнолитая, а не какая-нибудь фанерная и полая? Дело в том, что пять лет назад, когда ее воздвигали, я вместе с прочими обывателями сильно возмущался по поводу нерационального расходования высококачественного бетона на возведение сомнительного архитектурного шедевра. Короче, решение проблемы лежит на поверхности, остается лишь резко крутануть руль. Я попробовал приложить легкое усилие, но ничего не вышло – сознание будто поместили в чугунное изваяние – ни ногой, ни рукой, ни шеей пошевелить не представлялось возможности. Я напрягся изо всех своих сил, еще немного и еще чуть-чуть… Получилось. Как следствие, из мощных динамиков по ушам будто кувалдой долбануло нечто блатное разухабисто-хрипатое. В тот же самый момент с ужасом и несказанным удовлетворением я отметил, что доселе неподатливая рулевая баранка свободно вращается вправо. В окно я увидел неумолимо надвигающийся на меня фонарный столб. А перед тем, как мое сознание окончательно погрузилось во тьму, я заметил стоящего у светофора мужчину в пятнистой меховой куртке военного покроя и таких же брюках, одноглазого с основательно изуродованным лицом. Он молча пялился в мою сторону, при этом блаженно улыбался.

Оглушительный удар автомобиля о столб вернул меня к действительности. Я вновь пребывал в своем изуродованном теле и, как ни странно, был весьма доволен этим фактом.