Тайные боги Земли

Мысленно спросил себя; «А что ты вообще умеешь, Андрей Николаевич, кроме, как лишать жизни себе подобных?» И тут же ответил на поставленный вопрос: «По большому счету – ничего». В таком случае, может быть, в армию податься? Подумал и тут же язвительно ухмыльнулся: там только и ждут меня. Проще устроиться во французский Иностранный легион, чем в родную Российскую Армию. Выходит, мне прямая дорога в дорожные рабочие на укладку асфальта или на стройку, подтаскивать кирпичи какому-нибудь квалифицированному каменщику таджикской национальности.

М-да… выбор небогатый, хотя вариантов подобного рода бесчисленное множество: колоть дрова для придорожной шашлычной, месить лопатой цементный раствор, мести улицы и дворы и так далее…

Впервые за всю свою сорокапятилетнюю жизнь я почувствовал себя по-настоящему никому не нужным, даже более ненужным, чем несколько дней назад, когда был ущербным инвалидом. Можно, конечно, податься в бандиты. Однако это не для меня. Не то, чтобы я уж очень боялся конфликтовать с законом – два последних десятилетия моей жизни, по сути, и есть ярчайший образчик подобного конфликта, но обустраивать свое счастье на несчастье других – увольте.

К тому же честь офицера для меня до сих пор не пустой звук, как бы это нелепо ни выглядело в наш век тотального стяжательства и повального прагматизма.

Неизвестно, сколько времени меня терзали бы подобные мысли, но в какой-то момент из задумчивого состояния меня вывел невыносимо визгливый вопль, принадлежавший какой-то весьма взволнованной особе противоположного пола:

– Помогите, люди добрые! Помогите! Мужу плохо!.

.

От неожиданности я вздрогнул, поднял голову, осмотрелся и понял, что ноги сами вывели меня на территорию городского парка культуры и отдыха. На протяжении долгого времени парковая зона находилась в сфере моих интересов как неиссякаемый источник стеклотары и дармового баночного алюминия. К тому же ходить в ортопедической обуви по мощеным брусчаткой дорожкам было неизмеримо приятнее, чем по разбитому асфальту городских тротуаров.

В десятке метров прямо на этой самой брусчатке лежал в позе эмбриона какой-то мужчина. Рядом растерянная и очень напуганная женщина лет тридцати пяти блажила дурным голосом.

Не медля ни секунды, я бросился к означенной парочке. Первым делом велел барышне замолчать, прийти в себя и вызвать «Скорую помощь». Затем присел рядом с лежащим на земле мужчиной. Больной был в сознании, но страшно бледен, к тому же его нещадно колотило, будто с великого бодуна.