В шаге от пропасти

«Сколько их в империи – памятников достойных! Что, все – динамитом? Нет, следует спасать. В Ташкент – депешу. В Москву! При любой встрече наставлять людей. Особенно когда к месту доберемся».

Вроде бы успокоить должно было Богусловского это умозаключение, но вопреки здравому смыслу та тоска, к которой он уже привык и даже не замечал ее, – та хроническая тоска обострилась и до боли сдавила сердце. Какая уж тут уха?

Никому не было дела до дум и чувств Богусловского. Мелькали ложки, остановки делались только для того, чтобы отереть тыльной стороной ладони взопревшие лбы.

Вот она, вековечная традиция простолюдия: пока я ем, я глух и нем.

И совсем неожиданно и даже неуместно прозвучал голос Василия:

– Ты, командир, приглядись к кегенцам, пока они за едой. Мы как определяем: каков в еде, таков и в труде. Вон те, особняком что, все семиреченские. Любой согласится, кого выберешь в проводники. Слова русские все они сколь-нисколь, но калякают. А понимать – как есть понимают весь разговор наш.

Поглядел Богусловский на кегенцев. Одеты, как все рыбаки, в стеганки из «чертовой кожи», замызганные настолько, что непонятно какого цвета, в такие же лоснящиеся от налипшей чешуи и слизи штаны, заправленные в яловые добротной работы сапоги. Кегенцы отличались от остальной артели только редкобородыми скуластыми лицами. Словно братья, сидели они тесным рядком, ели неспешно и чинно, с чувством внутреннего достоинства. По меркам русского нанимателя они не годились в отменные работники, да Богусловского и не интересовало, жаден ли до еды будущий проводник.

Лучшим качеством в человеке Богусловский считал доброту и сейчас приглядывался, у кого из семиреченских казахов самое доброе лицо. Все казались ему одинаково достойными выбора.

– Ну как, приглянулся кто? – полюбопытствовал Василий через какое-то время. – Позвать?

– Не нужно, я сам, – ответил Богусловский и перешел, взяв свою почти полную чашку, к дружному рядку казахов. Те потеснились, освобождая Богусловскому место в центре, и заприглашали наперебой:

– Жогара чикингиз…

– Проходит перед…

Сколько раз он слышал это традиционное приглашение казахов, которое уважительно произносилось у распахнутого полога юрты, сколько раз переполняло его чувство благодарности к доброму степному народу, ибо у злого и завистливого не может быть столь бескорыстного гостеприимства.

Вот и теперь он с благодарностью опустился на траву в тесный ряд сердечно встретивших его людей.