Творцы Тарта Рары. Цикл «Постскриптум легенды». Том 2

Если тебе понадобится с кем-то поговорить, то всегда есть ветер, солнце, горы или море, которым можно рассказать всё-всё-всё, и всегда быть уверенным, что никто никому ничего не расскажет потом, не воспользуется полученной в минуты твоей слабости информацией. Не подсмеется над твоим рассказом… Если есть желание найти собутыльника, то есть деревья, камни, вершины гор, морские волны, просто очаг в глубине комнаты или пещеры. Им можно наливать или не наливать, обделять или не обделять, – можно даже критиковать, – они не будут ни сопротивляться, ни смеяться, останутся довольны крепостью и вкусов напитков.

Если захочешь прекратить разговор или пьянку, то никто не будет удерживать. Никто не будет поучать, давать невостребованные советы, настаивать на своем мнении, обижаться на невнимание к собственной персоне.

Волею судьбы, оказавшись один на один с тяжелым больным в горах, Волков принял не только правильное решение и спас жизнь, но и приобрел лучшего друга на всю жизнь. На всю оставшуюся жизнь друга. Когда он сообщил своей, – жене или женщине, теперь не понятно, – о смерти друга, то она выразилась как-то так, типа «бог дал, бог взял», – без участия и сочувствия.

Еще страшнее было позднее, когда эта же женщина почти так же выразилась о смерти его отца. Он сидел как-будто оплеванный, оскверненный, «опущенный». Рюмка водки перед ним на столе оказалась такой горькой, такой противной, что он просто выплеснул ее на пол и… заплакал. Он так до конца жизни и не смог ей простить этих слов об этих двух людях. Родился Одинокий Волк в третий раз.

Если бы это было только одно разочарование… Он просто смотрел перед собой, и душа рвалась из дома на воздух, в горы, где можно рычать, кричать, выть, и при этом не думать, что о тебе после этого будут думать твои домашние, соседи, прохожие. Он стыдился по привычке показывать свои слезы даже тогда, когда слеза на мужской щеке была оправдана, но старался, чтобы их никто не видел. Он потом много раз беседовал с сидящими с ним у костра волками, барсами, лисами. Они слушали его, прижимая голову к лапам, уши к голове, хвосты к земле.

Слушали и иногда подвывали в тон его слов.

Мир стал для него очень тесен, – и он ушел в горы. Работал и жил там. Иногда спускался в долину к морю, но всё равно возвращался в горы. Горы не имели над ним никакой власти, кроме силы, которую добавляли в его жилы, его душу.

Вся его жизнь приучила его, что не надо бояться зверей, – они лучше и чище людей. Надо сторониться людей, – они «ТЕ ЕЩЕ ЗВЕРИ!».