Баронесса Z. Цикл «Отшельники». Том 2

Мало ли что будет… «Прародители» этого зелья до сих пор не торопились восстановить его производство в полной мере, работавшие там учёные рассеялись: кто просто по миру, кто вывезен на Рею и теперь путешествует по Вселенной и времени. Все занялись другими делами, до Z ни у кого нет дела. Потому мне и карты в руки.

Удивительные люди – наркоманы. Они, даже привыкшие к конкретному зелью, не отказываются попробовать новые препараты, и не требуют ни его сертификации, ни результатов различных испытаний и апробаций, ни отзывов, прошедших испытание, – только рекомендации дилеров, у которых даже начального образования может не быть, не только медицинского.

А уж если услышат положительные отзывы, – тогда сами начинают его искать, и весьма интенсивно, заказывают дилерам, ищут поставщиков, спрашивают «концы» в своей среде.

Этим и надо воспользоваться. На первичной продаже запасов надо построить новую империю, а там уже… По большому счёту и «Тень», и Олег говорили очень похожие вещи: главное не изначальные условия, а тот азарт и напористость, с которой ты делаешь любое дело.

Вот от этого и зависит успех. Даже если его изначально не было и не могло быть.

Значит, сначала надо заработать первичные суммы, потом запустить новое производство, а потом уже и научное исследование. Хотя без науки я не запущу производство, а без производства не запущу изучение. Ведь я не Олег, – у меня нет сохранённых технологий, – как он там говорил всегда: «в облаке»?… Да, с его капиталом, вырванным у «Тени» и у Ясива было бы легче всё это начать.

Но я, вырвавшаяся из нищеты совкового строя, должна это тоже преодолеть.

Жаль, что мама скончалась и не увидит моего триумфа…

Скрипачка. 003

Сознание вернулось словно рывком. Ещё не открывая глаза, она поняла, что вокруг светлый день. Значит, в свой прошлый приход в сознание она не заметила ночь? Вопрос спорный, но интересный. И столь же никчёмный, как и не своевременный.

Джули открыла глаза.

В просторной палате она была одна. Белый потолок, белые стены, – до тех пор, куда она могла видеть, не шевеля головой, одними глазами, – белые подставки под приборы, капельницы, белые занавески, шторки… Словом, мир белого цвета. Вот только на мониторе по экрану бежали зелёные и красные линии, в одной из которых она узнала линию сердца, столь часто показываемую в фильмах и просто в передачах любой тематики.