Материализация легенды

Плюнул, оставил как есть…

Грустно было наблюдать пустой подоконник, замерзшее снаружи стекло, яркий белый свет. Встать и подойти ближе не давал наручник, приковавший меня к железной спинке кровати.

Да и не сподручно разгуливать голым по отделению, где вперемешку лежат разнополые больные. Большая часть из них без сознания, или в таком состоянии, что все равно не ничего не понимают.

Трусы + очки + часы мне принесли в то же утро после обхода дежурной врачебной бригады, которые принимали смену, которым я сразу же и произнес свое пожелание в присутствии их доцента.

Кажется, их всех, в том числе присутствующих на обходе в палате медицинских сестер и санитарок, тронула моя забота о них, – «чтобы не беспокоить персонал вопросами о времени». Во как! А кто-то спросил, зачем мне вообще это время нужно?

Обещал не ходить под себя и просить своевременно утку или судно, – разрешили удалить мочевой катетер из мочевого пузыря. О Небо! Какое же это облегчение! Страшно было даже спугнуть ту тишину, которая теперь была внизу живота… Иногда, правда, ныл пузырь.

– Легкий цистит от инородного тела, – пройдет, – сказал доцент на очередном обходе.

Боль в ранах в дневное время была терпимее, чем ночью. В наркотиках меня уже стали ограничивать. Но это уже не так страшно. Словом, терпимо.

Стражи менялись каждые 12 часов. Сдавали друг другу ключи от наручников, иногда передавали друг другу журналы и газеты… Они бы еще подушку передавали. Ни для кого было не секрет, что в ночное время они уходили в подсобное помещение и спали на запасной каталке, – даже не задумываясь над тем фактом, что на этой каталке из отделения вывозили в морг тела умерших пациентов.

Полицейские со мной почти и не разговаривали. Когда я попросил сначала одного из них освободить одну – правую – руку, чтобы воспользоваться уткой, он так и сделал. Ну не помогать же ему с моим «хозяйством», – как я попросил, – если не может одну руку отстегнуть. А потом не стал и приковывать.

Так и передавали из смены в смену одну пару наручников на мне, а одну в кармане дежурного.

Ночью возвращалась боль. А слабость не покидала вообще. Оказалось, что «дырок» во мне доблестная охрана ресторана сделала всего-то три: «продырявили» грудную клетку касательно ребер справа (плюс трещина ребра), слепая «пробоина» в животе ниже селезенки слева, сквозная рана правого бедра. Это называется, что они в упор выпустили в меня две (!) обоймы.