Материализация легенды

Лайнел: – Кто у тебя присутствовал на заключении сделки?

Сеон: – А у тебя?

Лайнел: – По рассказам моих людей пришел явно подставной клерк, принес бумаги, – с готовыми подтверждениями, произвел все манипуляции, позвонил, – и вышел. Деньги на счетах возникли сразу. С тех счетов, что засветились на алмазах….

Сеон: – Похоже, что у меня происходило всё точно так же… Клерк – мальчик или девочка?

Лайнел: – А это существенно?

Сеон: – Да просто к слову спросил.

Лайнел: – Не знаю, не уточнял. А ты?

Сеон: – И я не уточнял…

Лайнел: – Сделка оплачена, происхождение денег мы не установим опять?

Сеон: – Нет, никакой надежды.

Лайнел: – Ладно… Ты раздражен или обижен?

Сеон: – Да нет, ни то, ни другое…

Лайнел: – Ну и забудь…

Сеон: – Уже.

Лайнел бросил на стол возвращенные ему бумаги и встал с кресла. Не загасив сигару, оставил ее в широкой пепельнице. Сеон тоже встал. Оба направились к двери.

Лайнел: – Кстати, нет ли у тебя на примете какого-нибудь нового…

Голоса заглушила закрываемая дверь.

Путь Карающего Меча

Невидимые нити разрывали тело пополам. Серебряные, воздушные, смертельные, – они рвут тело на несчетное количество частей. Тяжесть оков навалилась не только на руки, но и на все тело. Это была тяжесть вины. Бремя ошибки не только растягивало тело человека на кресте, но неумолимо растлевало самое сердце бренного тела. Рой мыслей проносился в голове и оседал в душе неумолимым осадком. Сколько еще могло произойти, если бы все случилось по-другому.

И осознание того, что механизмом – и рычагом и рукой, – совершившим переломный момент, был Я, – разъедает сознание. Свежевыпотрошенные чувства стекали слезами по ничего не выражающему лицу. Лицо, которого коснулись наивысшая скорбь и печаль, радость и счастье навеки потеряло способность что-либо изображать. Это функция, мимика, были атрофированы, как и чувства, из-за того что, не нужны больше своему владельцу.

Нити превратились в канаты дыбы. Дыба превратилась в крест.

И невообразимое число таких вот воздвигнутых крестов предстало перед мысленным взглядом. Каждый живой человек, каждая сущность, осознанно или неосознанно делающая свой выбор, корчилась на кресте в страшных муках. И еще более тяжелым становится крест, ложащийся на плечи человека, понимающего свою роль в этом неподдающемся пониманию мире.

Толпа перед крестом получила очертания. Вот они, – Люди. Многих знаешь, некоторые – твои друзья, другие – враги.