Белоручка

Услышав эти слова, он спокойно отложил вилку и нож и, обратившись к референту губернатора, нависшему над ним в чуть надменной, но ожидающей позе, осведомился:

– Прямо сейчас?

Губернатор только что закончил вступительную речь, похожую на тост, поднял бокал и тоже, кажется, решил неплохо закусить тем, что приготовил чиновникам к праздничному ужину один щедрый рошинский ресторатор.

– Думаю, в перерыве, – ответил Рихтер. Он внимательно смотрел в затылок Капризова, и складывалось впечатление, что ему эта ситуация кажется презабавной.

 – Скоро будет перерыв, приедут ещё гости. Вениамин Фёдорович пойдёт их встречать, и тогда…

– Хорошо, я подойду, – ответил Капризов и отпил вина из бокала.

– Нехорошо это, мне кажется, – заметил сидящий рядом за столиком Меркулов, когда Рихтер ушёл.

Господин Капризов и его секретарь разместились в самом углу зала, весьма далеко от основной публики, которая концентрировалась вокруг первых лиц. Но Дмитрию Кирилловичу эта близость была не нужна.

Он не сошёлся почти ни с кем из служащих, да и не видел в этом особой надобности. И хотя Рошинск в целом ему нравился, он всё равно чувствовал себя здесь чужим, не особо, впрочем, сокрушаясь по этому поводу. В таком положении он ощущал себя более независимым.

– Я догадываюсь, о чём он хочет поговорить, – отозвался Капризов, рассматривая на вилке оставшийся кусок бифштекса и отправляя его в рот.

В перерыве, когда некоторым гостям и служащим уже следовало уходить, а другим, напротив, только появиться после собственных местных торжеств и наполнить небольшой зал, рассчитанный человек на семьдесят, господин Капризов подошёл к губернатору.

Сенчук в это время встречал генерал-майора Бориса Аркадьевича Комоедова, того самого, который приходился ему дальним родственником и с которым он ежегодно ездил охотиться на зайцев. Благодаря этим достоинствам или же по каким-то другим причинам генерал-майор занимал ещё должность начальника главного управления Министерства внутренних дел по Рошинской губернии.

Комоедов был мужчиной немного за шестьдесят, смуглым, лысым, с короткими щетинистыми усами и грубым, рельефным лицом, в котором просматривались южные черты. Говорил он, как и большинство людей его звания, чётко, веско и внятно. У Комоедова был классический карьерный путь. Сперва он работал механизатором в колхозе, но после срочной службы в армии пошёл служить милиционером строевого подразделения.