Белоручка

А значит, беседа проходила в тёплой, можно сказать, дружеской атмосфере, ведь так?

Последнее предложение губернатор проговорил словно цитируя.

– Может быть, и так можно выразиться, – после короткого раздумья пробормотал советник, в это время сам что-то соображая.

– Вот! – восторжествовал губернатор. – Поэтому и говорю: не либеральничайте, прошу! Начнут есть вас, а потом и до меня доберутся, понимаете?

Господин Капризов медленно закивал.

– Хорошо, как скажете.

– Вот и отлично, – произнёс Сенчук значительно.

 – Я очень доволен, что ты понимаешь значение своей миссии тут правильно и не стесняешься принимать советы, так сказать, старших. И поверь мне, я тебе зла не желаю. Ну что ты, допустим, взялся рьяно за дело, это даже похвально, но не перегибай. Не перегибай палку. Прошу как человек, желающий только добра. Ну а раз мы пришли к общему знаменателю, то тогда ступай-ступай. У меня ещё дела, как видишь. Обязанности радушного хозяина не дают покоя.

Господин Капризов вернулся за столик и залпом выпил бокал вина.

– О чём говорили? – осведомился Меркулов, который от нетерпения ёрзал на стуле.

– Так… – неопределённо ответил Капризов.

– О том, о чём предполагали?

– Почти, – задумчиво подтвердил советник и продолжил: – Ты знаешь что, Павел, свяжись с этими… как их, не помню. Берёза – эту фамилию помню, а второго нет. Хотя постой, может быть, ещё рано. Кабы знать наперёд… Впрочем, да! Свяжись с ними! К ним и обращусь.

– С кем? С теми филёрами, которые к вам заходили? Хорошо, понял.

Меркулов достал казённый блокнот, с которым теперь не расставался, и быстро что-то записал.

Меж тем господин Капризов удивлённо посмотрел на секретаря после данной им любопытной характеристики двух сыщиков.

– Да, с ними, – подтворил Капризов и заметил: – Интересно ты их называешь.

Секретарь робко улыбнулся в ответ и почесал вихры на затылке.

– А как мне их называть? – с вызовом спросил он. – Хотя у меня есть ещё парочка эпитетов, правда менее благозвучных.

– Вижу, ты их за что-то не любишь.

– Ха, а за что мне их любить? Паскудней профессии нет.

– Почему это? – изумившись, спросил Капризов.

– Да потому! – взволновался Меркулов. – Имел я с ними дело. И друзья мои имели. И, как показала жизнь, нет среди них ни одного порядочного человека. За каждым из них хоть маленький грешок, да имеется. Да что там, за каждым стоит чья-то погубленная жизнь. Бывает, не намеренно, а бывает, что и специально.