Белоручка

– Я не хочу на тебя давить, – сказала девушка, садясь на подоконник и взяв сигарету у Иудина, – но, может быть, стоит подумать?

– Не стоит, – отрезал Иудин.

Агата затянулась сигаретой и отдала обратно.

– Ведь в этом нет ничего страшного.

– Это только так кажется.

– Но ты же сам говорил, что можно брать деньги хоть у чёрта, если они пойдут на благое дело.

Иудин облокотился на ограждение балкона и посмотрел вниз.

– Ты знаешь, Агата, тут другой случай.

– Но ведь это даст тебе некоторую финансовую независимость, – осторожно продолжала убеждать его она.

– Если, выбирая между позором и войной, вы выбираете позор, то получите и войну, и позор разом, – вольно процитировал Иудин известный афоризм.

Наступило короткое молчание.

– Ну разве не противно сидеть на шее у родителей? – тихо спросила Агата.

Иудин обернулся с улыбкой.

– Противно, – согласился он. – Ещё как противно, но такова жизнь. Сперва мне было противно от самого себя, когда я не поступил в Москве в авиационный институт… Впрочем, не особо и старался, не я туда хотел, меня направили… Потом – когда меня отчислили из нашего, педагогического.

Тоже ох как было противно! Затем противно было, когда я не стал работать, а просто потихоньку принялся жить на деньги, что ежемесячно давал мне отец. Но что я могу поделать? Разве же я так устроил эту жизнь, в которой, будь ты хоть сто раз гением и работягой, всё равно поначалу станешь получать лишь жалкие крохи.

Впрочем, Иудин, рассуждая так, несколько лукавил. И Агата это знала, просто она хотела иного.

Начать следует с того, что Иудин имел кое-какие доходы от своей политической деятельности. Если изложить вкратце, то он иногда «продавал» членов своего движения для проведения того или иного политического мероприятия. Как для массовости, так и для физической защиты. Скажем, тому же Престольскому.

Что касалось денег отца, то Игорь Эдуардович был того мнения, что его содержание Иудину-старшему не доставляет особенных хлопот. Отец его жил и работал в Москве очень давно.

Он был владелец фирмы, кажется, по производству или перекупке мебели из Польши. Конкретнее Игорь сказать не мог, так как родители развелись, ещё когда ему было тринадцать лет, и с тех пор он видел отца лишь дважды: когда поступал в авиационный институт и когда возвращался домой, провалив вступительные экзамены в оный. С тех пор Иудин-старший начал, что называется, подкармливать своего непутёвого отпрыска, хотя сам имел уже другую семью и даже двоих детей.