Белоручка

А если приходится на кого-то полагаться – к сожалению, это часто теперь случается, – то сразу исходи из того, какие потери, в том числе материальные, и какой урон, в том числе моральный, ты понесёшь, если тебя сдадут, предадут, обманут и всё прочее.

– Но вы так и не сказали, почему я?

– Тебе это так важно и интересно?

– Конечно! – взволнованно воскликнул Меркулов и рассудительно добавил: – Хочется знать свои сильные стороны на будущее.

Капризов посмотрел на подчинённого и вновь усмехнулся.

– У тебя нет сильных сторон.

А причина, по которой ты сейчас идёшь рядом, скоро исчезнет – это твоя молодость. Ты просто подошёл лучше остальных. У меня есть теория… Слушай, что-то долго идём, по карте ведь было ближе.

– Сейчас вон у того бирюзового дома свернём, и мы на месте.

– Хорошо. Я считаю, что самые верные, самые порядочные по отношению к тебе люди… Как известно, если хочешь себе хорошую жену, то воспитай её сам.

– Никогда не слышал, – ответил Меркулов.

– Да я и сам не слышал, – признался Капризов.

 – Так, где-то вроде прочитал, попадалось. Словом, ты молод, глуп – не обижайся, не в смысле ума, а в смысле опыта, – ещё имеешь некоторые идеалистические представления, если не совсем подлец. И я для тебя – первый начальник – как первый молодой человек для девушки, понимаешь? Поэтому ты мне будешь верен больше, чем другие.

– И это всё? – слегка расстроился Меркулов.

– Почти. У тебя ведь ещё больная мама?

Меркулов неприятно удивился, и некоторое время они прошли молча.

– Откуда вы знаете? – серьёзно спросил он после паузы.

Капризов указал на папку, которую нёс Меркулов.

– Ты же собирал документы. Наверное, должен был и сам догадаться, что я стараюсь узнать всех вокруг как можно лучше.

– Вы ко мне шпионов приставляли? – в голосе Меркулова послышалось негодование. Стерпеть покровительственный тон по отношению к себе в пределах службы он ещё мог, но вот что касалось его личного пространства, залезать туда посторонним он считал низостью.

Капризов внимательно посмотрел на него, а затем, хлопнув по плечу, сказал:

– Да нет. Не сердись. Я совершенно случайно узнал.

Но Меркулов продолжал смотреть на своего начальника хмуро и серьёзно.

– В самом деле, Павел Николаевич, я не вру. Узнал совершенно случайно.

– И что с того? Что это теперь значит? – продолжал возмущаться Меркулов.

– Да ничего! – Капризов попытался усмехнуться. – Я хотел, если честно, завтра об этом обстоятельно поговорить.