Белоручка

Он вскочил с места, держа в руках первый лист из своей папки и неистово потрясая им в воздухе. – Что это за мерзкие провокации?! Я так и знал! У-у-у! Нет, я, конечно, думал, что выйдет нечто подобное. Но чтобы до такого… Позвольте, гражданин хороший… Как вас там… Дмитрий Кириллович, кажется? Что это такое, я хочу вас спросить? Вы пригласили нас для того, чтобы издеваться? Плюнуть нам в лицо?! Я подам на вас в суд! И вы будете уволены. А если наши суды не захотят торжества справедливости, я и до Страсбурга дойду…

Господин Капризов медленно отхлебнул чай и поставил стакан на место.

– Кто-нибудь хочет ещё что-то сказать? – спокойно спросил он.

– Это ложь! – продолжал кричать Минусов. – Это грязная, мерзкая, низкая ложь!!! Я ухожу! Встретимся в суде!

Минусов демонстративно отбросил лист и принялся делать вид, что собирается. По залу начал растекаться недовольный гомон. Сидящая рядом с Бабкиным Анфиса тихо шепнула ему:

– Знала бы я, чем нас тут хотят угостить, я бы не пошла. А у тебя что?

Бабкин недовольно фыркнул.

– А я как будто жёлтый листок читаю, – продолжала Яцко. – Конечно, ничего особенного. Об этом кто только не писал, но у этих мерзавцев наверняка есть что-то ещё про запас. Хотя и этого, судя по лицам, достаточно вполне. Зато теперь есть что самой написать. «Власти в бессилии идут на шантаж» – как тебе такой заголовок? И всё это в ироничной форме изложить. Хорошо?

Но Бабкин не ответил. Он был слишком занят своей зелёной папкой. Снисходительно глянув на него, Яцко печально вздохнула.

– Михал Михалыч, – негромко, даже как бы испугавшись своего голоса, крикнул Капризов вдогонку Минусову, – а я бы на вашем месте не решился идти с этим в суд. Это лишнее и не принесёт никому пользы… Итак, кто-то хочет ещё что-то добавить? Я говорил, что терять время сейчас крайне необдуманно, поэтому прошу: если кто ещё хочет сказать – говорите сразу.

– Ну, я, например, ничего нового отсюда не узнал, – усмехнулся Иудин, почёсывая бровь и отталкивая от себя папку.

– Дмитрий Кириллович, в самом деле, – обратился Крагин, вальяжно откинув назад голову и быстро заморгав испуганными глазами, – потрудитесь объяснить, что это значит? Ведь приведённые факты не только не соответствуют действительности, а, кажется, являются плодом больного воображения.