Летят лебеди. Том 1. Другая война

А потом я увидел своего второго фашиста. Они же даже не окапывались, так, залегли в траве … Он заслонил для меня все, я отчетливо увидел его каску, прищуренные глаза, – мы же неслись со стороны солнца. Всё длилось несколько мгновений … направленный в мою сторону автомат, который дергался от выстрелов в его руках, закатанная по локти серая форма … Он в меня не попал, а я достал его, как раз под каску, как учили. Попадешь по каске, оглушишь, конечно, но тут будет риск, что пролетишь мимо врага, а он тебя в спину расстреляет …

Но и каски у немцев были не у всех.

Дальше помню с трудом … мозг выключился, включился инстинкт бойца, в котором работала выучка, сила удара, ловкость и удача … Гитлеровцы опомнились и с примкнутыми штыками попытались контратаковать. Видел, как винтом вворачивался в гущу гитлеровцев командир другого полка Соколов. Лучшего рубаку я вообще не знал. Говорили, что в том бою он порубал с полсотни врагов.

Но, на беду, и его пуля нашла.

Любил я втихаря девчушку, по имени Ксения (Кулибабова Ксения Дмитриевна – прим.

автора), подкладывал ей под походную палатку конфетки, цветочки полевые, стихи ей писал … было ей на время того боя лет двадцать, но выглядела лет на семнадцать, – хрупкая очень с виду, и вот вижу, что она скачет правее от меня, поводья опущены, и на ходу из ППШ[44 - ППШ – пистолет—пулемёт Шпагина] короткими очередями поливает фашистов налево и направо … дошла она до Берлина, и в том бою выжила, но моя скромность не дала мне с ней тогда поближе познакомиться … Но я отыскал Ксению, после войны … жена она мне теперь … На помощь фашисту пришла их авиация. Но без толка. Я думаю, что лётчики немецкие в этой мясорубке ничего разглядеть не могли, а то, что они на бреющем[45 - Бреющим полетом называется полет на наименьшей высоте, исключающий возможность столкновения с препятствиями на земле от 5 метров и выше] ходили, в надежде испугать нас или коней наших… да не тут-то было… мы их просто не слышали, надо было фрица рубать, да и конь боевой, это часть кавалериста. Очень между ними связь большая, чувствуют друг друга, если кавалерист дрогнет, то и конь его дрогнет. Страха не наблюдал среди наших. А что наблюдал? Наблюдал вопли раненых фрицев, стоны, ругань с обоих сторон. Фашисты на своем лают, ну а мы кроем их своими добрыми словами … Были и остановки в бою, ведь поле боя растянулось на много километров, налево, направо, насколько глаз видит, сабельный бой.