Утерянный мир. Три пути

– Раздевайся! – прозвучала команда в мой адрес. Прошло несколько секунд моего ступора, он, видимо, решил не дожидаться моей реакции и быстрым движением стянул с меня кофту. Не чувствуя сил сопротивляться, я покорно поднял руки вверх, чувствуя себя ребенком, которого раздевает нелюбящий родитель.

– Штаны, обувь! – пробурчал толстяк.

Я снял, не дожидаясь реакции. Я не ел уже больше суток и плохо спал, каждую ночь мне снились кошмары, которые тесно переплетались с реальностью. Сил не было.

– Все снимай!

После того как я полностью разделся, прямо в центре двора, на виду у всех, он начал меня вращать, внимательно осматривая.

Я лишь прикрывал руками достоинство, чувствуя себя абсолютно нелепо. Процедура заняла меньше минуты, после чего мне было велено одеться и войти в дом. Это был очень странный обыск, думал я. Зачем это надо было делать повторно, меня уже наверняка обыскивали перед тем, как запереть. Но я заблуждался, и это был не обыск, а кое-что похуже. Мы вошли в дом. За столом сидел мужчина с ярко-рыжими волосами и такой же бородой. Он пил чай из блюдца и, кажется, не обращал на наше присутствие никакого внимания, но это только на первый взгляд.

– Михал Степаныч, привел, как вы и просили, – сказал толстяк, в его голосе звучали нотки неуверенности в себе.

– Осмотрел?

– Осмотрел, чист.

– Свободен, скажи бездельникам, пусть работают, а то замерли, как черти, чтоб их!

– Слушаюсь, – толстяк кивнул и вышел. Михал Степаныч перевел взгляд на меня, одной рукой он теребил свою бороду, другой держал блюдце, его зелены, с хитрым прищуром, глаза бегали по мне, внимательно осматривая.

– Ты проходи, садись, чего стоишь?! «Ты мой гость!» – сказал он.

– Да вроде не напрашивался, в гости-то по своей воле ходят, – ответил я, ожидая, что мой ответ его разозлит. Но он лишь ухмыльнулся и показал жестом на стул напротив себя. Я сел.

– Времена такие настали, никто ничего уже по своей воле не делает, Господь располагает. Тебя вот почему-то спасти решил, – продолжал он.

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

– Еще бы… Мне сказали, что ты ничего не помнишь, грешником был, значит, но не потерянным, грехи твои смыли вместе с памятью, шанс дали на искупление. Бога благодари, мало кому в наше время такой шанс выпадает.

– Вы можете объяснить, что вообще происходит, где я нахожусь?

– Могу и расскажу. Люди давно перестали ценить то, что имеют, воюют, воруют, убивают. Нарушая все заповеди Божьи. Чем и вызвали на себя гнев Господень.